Читаем Нун (СИ) полностью

И медленно, так невыносимо медленно, пришло узнавание.

И, может быть, он еще бы успел… он хотя бы попытался успеть… но тут услышал непередаваемый звук.

Непередаваемый – и в то же время смертельно узнаваемый.

Нежный и мощный шорох.

Шорох крыльев.

Имс, не веря слуху, медленно поднял глаза и чуть не зажмурился.

Это было то, что он всегда называл: «в мире есть что-то еще».

Что-то важное, чего он не мог до конца понять, но к чему сейчас почти приблизился, изнемогая от этого «почти», от того расстояния до истины, которое было ничтожным, таким ничтожным, что все волоски шевелились на теле, – но никак не хотело сокращаться.

Огромные белоснежные крылья четырьмя серпами взлетели над головами юношей в плащах, и лица их засветились невыносимой красотой, словно лампой озарились изнутри. Никакого огненного меча им не требовалось, никакого трубного гласа, чтобы поставить кого-то на колени, да и правда – голос у одного из них, того, с чуть детским выражением черт, оказался совсем мягким, бархатным, и пальцы – тонкими и нежными, когда обхватили Имса за запястье.

Но держали эти пальцы крепче любого металлического браслета – держали в этой реальности, и Имс не смог бы теперь проснуться, даже если бы там, на земле, его подбросило взрывом.

Он сразу это понял.

– Ну вот мы и нашли тебя, Элга, – почти соблазняющим шепотом обволок его один из ангелов. – Спасибо старому Лиру, который любит нас. Я – Ульель, а это – Гаррель.

– Да я уже заочно знаю вас, ребята, – криво усмехнулся Имс.

Он умел признавать себя побежденным. И умел признавать, что недооценил противника. И уж точно нисколько не был удивлен, когда из-за спины Гарреля вышел Корвус.

***

– Корвус, ты всегда так грязно играл – или это следствие больших, как я понял, проблем с магией в твоем мире?

– Кто грязно играл, так это ты, Имс, – возразил Корвус. – Впрочем, кажется, ты всегда был шпионом, это у тебя в крови.

– А у тебя, я вижу, есть свои шпионы, – сказал Имс, кивнув на Бегущих, вполне мирно попивающих за столиком в саду какой-то черный густой напиток.

Никаких камер пыток, никаких кровавых расправ не было. Корвус с необычайным изяществом переместил их всех в дивный розовый сад, где воздух Имсу показался уж совсем сладчайшим густым сиропом, а потом щелкнул пальцами, и из-за деревьев величаво выплыл один из таинственных серебряных шаров, которые Имс еще издали приметил.

Шар приблизился к Корвусу, тот коснулся на нем какой-то точки, и перед Имсем развернулся голографический экран, в котором он увидел своего сына в другом саду, полностью зеркальном этому. Казалось, тот скучал в одиночестве, сидя на скамейке, вот только на вершинах деревьев вокруг везде сидели гроздьями черные вороны. И это только то, что Имс сумел рассмотреть.

А потом Имс увидел другую картину – собственную спальню, где он сам и Пашка, в кресле напротив его кровати, спали мертвым сном.

И, насколько понимал Имс, только от Вороньего короля зависело, как скоро метафора «мертвый сон» перестанет быть метафорой и станет просто констатацией факта.

Имсу сделалось больно, но переживать явно было поздно.

– Ну и чего ты хочешь?

– Все того же, Имс, все того же. Кажется, за последнее время, увлекшись тайными наблюдениями за моим миром, ты забыл о своем предназначении.

– Кто сказал, что это мое предназначение?

– Ты сам все знаешь, Имс.

– Корвус, ты путаешь меня и древнего мага, которого когда-то знал, – как мог небрежно ответил Имс. – Даже если во мне проснулась часть крови и часть памяти, это не значит, что мы – один и тот же человек.

– О, я знаю, Имс, я все знаю, но даже эта малая часть крови для нас неизмеримо драгоценна, – усмехнулся Корвус. – Иначе почему же ты и твой дорогой мальчик еще живы?

Имс молчал. Против правды, как известно, не попрешь.

– Я могу считать, что мы договорились? Ты же не оставишь своего сына во сне навечно? Он будет спать до тех пор, пока его разум не сгниет в наших лабиринтах. Может быть, тогда я отпущу его, но вряд ли обрадуется пробуждению – овощи и камни не осознают таких вещей, Имс.

– Отпусти его, – тихо попросил Имс. – Оставь меня у себя, а его отпусти.

– А зачем ты мне здесь, Имс? Ты мне нужен на той стороне. Ты довел дело только до половины. Только раздразнил меня…

– Твоя взяла, – проговорил Имс. – К черту все.

– Вот и прекрасно, – мягко улыбнулся Корвус. – Но я все же немножко подержу юношу у себя. Пока ты не отыграешь несколько партий. Не бойся, он под моей защитой – ничего с ним не случится.

И протянул руку ко лбу Имса.

– Нет! – успел изо всех сил заорать Имс. – Нет, отпусти его со мной!

Но Корвус уже коснулся его головы, и Имс беспомощно провалился в темноту.

Спальня выглядел мирной, и Пашка, к которому Имс кинулся, еще не отойдя ото сна, тоже казался мирно спящим. На щеках разгорелся румянец, изо рта тянулась клейкая ниточка слюны, рука свесилась с кресла и задевала пальцами паркет… Только вот, как его ни тряс Имс, как ни бил по щекам, как ни звал, вопя, как умалишенный, – он не просыпался. Воронье царство прочно держало его в своих пределах.