Читаем Новый Раскольников полностью

я знаю, где ты сидишь

«выправлю бритву…»

выправлю бритвуна сыромятном ремне.помнишь молитву?перескажи её мне.не заикайся.скороговоркой, ну!кайся, брыкайся —бестолку. в тишинуканут любоеслово твоё и тывместе с любовьюмнимой. из темнотылютая памятьвыхватит абрис, жест.чёрное пламяненависти. асбестздравого смысларазум не защитит!как тебе? — кисло?дёргается? болит?правду иль кривду —поздно! — грешна, чиста…помнишь молитву?ну же! давай! читай!

«и я отвечаю господи я устал…»

…и я отвечаю господи я усталвнутрь себя смотреть как в некий кристаллперебирать все эти если бы да кабыраскачивать лодку увиливать от судьбыпадаешь в эту пропасть убит отпетвычеркнут из всех списков а дна всё нетвальсируешь неуклюже на раз два тривязкая мгла снаружи и лёд внутри

«а что ты видишь кроме — дом, работа…»

…а что ты видишь кроме — дом, работа,любовник, дочь?любовников меняешь раз в полгода.полжизни — прочь.авралы, стрессы — этому ли рада? —в расход, в распыл.и что теперь с того, что я когда-тотебя любил.

«каждый раз, выходя на балтийский вокзал…»

каждый раз, выходя на балтийский вокзализ метро, вспоминаю тебя.здесь когда-то (ты помнишь?) тебя я встречалкаждый вечер. коньяк пригубя,десять грамм под язык, прямиком от метро,прикурив, к остановке пойду,где рыжеет автобус. подумаю пронас с тобой, посмотрю на звезду,что не светит сквозь тучи, да место займу,и поеду. поеду домой.и автобус сквозь чёрную, чёрную тьмуповезёт меня. вместе со мнойповезёт мои думы, усталость, коньяк,кстати, да — десять грамм под язык.и всё мнится, — звезда не пробьётся сквозь мрак.впрочем, это неважно, привык.

«старушка с хитрыми глазами…»

старушка с хитрыми глазамина невском милостыню проситпод голубыми небесамив санкт-петербург приходит осеньпрогулочным неспешным шагомпройду бабульки этой мимошурша обёрточной бумагойдымя приплюснутою примойнырну в метро очнусь в трамваечто ковыляет мимо храмаах петербург мосты нева ищиты с рекламойокраинных районов спальныхмногоэтажкии на душе светло печальнои всё неважно

«на самом-то деле…»

на самом-то делевсё было совсем не так —на прошлой неделея понял, что это знак.я вышел из дома,закрыв за собою дверь.я спрятал в укромномместе ключи. теперьих только случайноможно найти. и то,что делать с ключами,не знает никто, никто.

«в жёлтом парке…»

«раз два три четыре пять»

Бог идёт тебя искать

Ольга Хохлова

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература