Болтанка продолжалась еще несколько секунд. Картеру и Чешир понадобилось собрать в кулак всю силу воли, чтобы удержаться и не трогать ручки управления. Весь экипаж молился, чтобы собственная устойчивость бомбардировщика помогла ему не войти в штопор во время болтанки. Когда Картер почувствовал, что уже можно передвигаться по кабине, он щелкнул выключателем внутренней связи, но она не работала.

— Общая проверка! — закричал Картер что было мочи. — Живые есть? Докладывайте!

— Система вооружения в порядке! — отозвался Скотт.

— Проверяю систему защиты! — крикнула в ответ Торк.

— Пол! Алисия! — позвал Картер. — Поднимитесь сюда и помогите нам!

Скотт и Келлерман поднялись на верхнюю палубу.

— У нас там внизу все вышло из строя, но не сломалось, а просто не работает. А вспышка там тоже была, но мы в порядке. — Скотт заметил, что Картер убрал руки подальше от ручек управления, он боялся их трогать вслепую, боялся загнать самолет в пике или штопор. Скотт отметил про себя, что они продолжают лететь в облаках. Пока самолет не разбился, необходимо было незамедлительно наладить работу приборов. — Ну и влипли мы, Кел. Что мне делать в первую очередь?

— Проверь органы управления, — ответил Картер. — Я ни черта не вижу, но мне кажется, что система управления полетом не работает.

Скотт осветил фонариком-карандашом приборы электронной системы информации о полете и цифровые показатели работы двигателей.

— Ничего не работает! — крикнул он сквозь шум двигателей. — Электронная система информации о полете полностью вышла из строя.

— Но похоже, что двигатели продолжают работать, — заметил Картер. Он осторожно двинул ручку газа. — Управлять ими я, наверное, не смогу. Должна быть, произошла общая блокировка. Проверь аварийные приборы.

Скотт осмотрел аварийные приборы — обычные механические приборы с показаниями параметров полета и работы двигателей.

— Кел, похоже, произошла остановка компрессора восьмого двигателя, но нам сейчас не до него. Остальные двигатели работают нормально. Резервный искусственный горизонт не работает. Высотомер показывает девять тысяч футов. Судя по индикатору вертикальной скорости, мы снижаемся на триста футов в минуту, а если верить указателю поворота, то мы слегка поворачиваем вправо, в сторону неисправного двигателя.

— Не так уж и плохо. У нас есть несколько минут, чтобы восстановить работоспособность всех систем, — приободрился Картер. — Алисия, возьми аварийную инструкцию.

Келлерман читала инструкцию, Скотт наблюдал за приборами, а Картер и Чешир запустили генераторы, восстановили работу системы управления полетом и автопилота, им удалось вернуть к жизни пилотажные приборы и аварийное ручное управление газом.

— Черт побери, что же с нами случилось? — спросила Чешир.

— Всему виной ракета СС-21, — ответила Перейра. — Когда «Скорпион» поразила ее, взорвалась, наверное, какая-то часть ядерной боеголовки. Совершенно очевидно, что взорвался не весь заряд, — мы бы сейчас не летели, если бы это произошло, — да и расстояние было порядочным, поэтому взрыв не причинил нам ощутимого вреда.

— Но электромагнитный импульс вырубил всю нашу электронику, у которой были выдвинуты внешние антенны, — добавила Венди Торк. — Все наши экспериментальные авиационные радиоэлектронные средства не имеют защиты от электромагнитного импульса — выдержала только старая система управления полетом. Да и механические системы не пострадали.

— А это значит... черт побери, это значит, что электронные средства вышли из строя во всем регионе, — предположила Келлерман. — И у всех этих войск, которые находятся внизу, не работают рации, телефоны, да масса всего... Как будто вернулись в средневековье.

— Что ж, тогда думаю, что нам предстоит довольно спокойный полет отсюда, — заметил Келвин Картер. — А это тоже довольно хороший способ остановить войну — в любой боевой технике, за исключением автоматов, используется электроника, а электромагнитный импульс выводит ее из строя. А нам придется воспользоваться визуальной навигацией. Нижний порог облаков — четыре тысячи футов, а если я не ошибаюсь, мы можем лететь по всему маршруту до Норвегии на этой высоте, не опасаясь при этом врезаться во что-нибудь.

— А как только выйдем из зоны действия электромагнитного импульса, то сможем связаться с кем-нибудь по радио, — добавила Торк. — Я тут проверила одну рацию, и похоже, электромагнитный импульс не повредил ее. Я смогу подсоединить ее к внешней антенне и поговорить с кем-нибудь на земле.

Остаток длинного трехчасового полета весь экипаж молчал. Они понимали, что совершили, и знали, что могло произойти. И не хотелось говорить о таком ужасе.

Эпилог

Здание парламента, Вильнюс, Литва,

17 апреля, 09.05 по местному времени.

— Вот уж никогда не думал, что буду рад ядерному взрыву, — произнес генерал Доминикас Пальсикас, криво усмехнувшись. — Но это — исключительный случай.