Читаем Ночь ястреба полностью

— Я офицер белорусской армии... мне отдают приказы из штаба...

— Отзовите охрану, — приказал Лобато. — Мы сможем предотвратить запуск ракет.

— Никто не сможет остановить их!

— А мы сможем! Наш бомбардировщик готов нанести удар по ним. Но мы должны обозначить цели. Прикажите охране отойти. Нам нужно подойти к ракетам как можно ближе!

И вновь Крамко замялся. Эти американцы могли бы убить его, но они этого не сделали. Похоже, им действительно требуется его помощь. Может, как раз на это он надеялся в глубине души? Может, только так он сможет остановить это безумие?

— Я сделаю то, что вы просите, — наконец согласился Крамко. Он кивнул на свои руки. С него немедленно сняли наручники и вернули рацию.

— Всем подразделениям, всем подразделениям, говорит «Альфа», — закричал капитан в микрофон рации. И тут же, вырвавшись из рук морского пехотинца, который держал его, завопил: — Тревога! На объект вторглись американцы! Тревога! — Лобато выхватил у него рацию, и на капитана снова надели наручники.

— Идиот проклятый! — воскликнул Лобато. — Ты только что обрек на смерть миллионы ни в чем не повинных людей. — Он тяжело дышал, словно пробежал марафонскую дистанцию. Сунув руку в карман бронежилета, Лобато вытащил оттуда миниатюрный передатчик.

Солдаты подразделения «Яд кобры», окружавшие Лобато, ничем не могли помочь ему. Да, они были прекрасно подготовлены, но весь их опыт был сейчас бесполезен, поскольку они не могли подойти близко к ракетам.

— Что теперь будем делать, сержант? — спросил один из морских пехотинцев.

— Молиться, — произнес Лобато по-русски, гневно глядя на Крамко, потом перешел на английский: — Молиться... чтобы летуны обнаружили ракеты. — Он поднес к губам передатчик: — Всем подразделениям. Обозначьте зону ракетами и взрывами. Если обнаружите ракеты, то обозначьте их отдельно. У вас есть примерно двадцать секунд. Действуйте!

* * *

На борту бомбардировщика ЕВ-52 «Мегакрепость»,

воздушное пространство над северо-западной Беларусью,

14 апреля, 03.25 по местному времени.

— Приближаемся к точке пуска, — доложила штурман капитан Алисия Келлерман. — До пуска тридцать секунд. Приготовиться к последней проверке систем пуска.

Пилот, майор Келвин Картер — главный инженер проекта программы ЕВ-52 «Мегакрепость», осуществляемой в Технологическом центре аэрокосмических вооружений, — бросил взгляд на своего второго пилота и нахмурился. Затем спросил с типичным луизианским акцентом:

— Поступило подтверждение о местонахождении целей?

— Нет, — ответила второй пилот капитан Нэнси Чешир. Секретная исследовательская группа генерала Брэда Эллиота не являлась настоящим боевым подразделением, поэтому многие члены экипажей были женщинами. Но нахождение на борту модернизированного стратегического бомбардировщика сразу четырех женщин являлось ярким примером того, как успешно осваивают женщины и военные профессии. Это были высококвалифицированные инженеры и ученые, а также прекрасно подготовленные авиаторы. — Но мы в любом случае найдем эти ракеты.

— Начать проверку, — приказал Картер.

— Последняя предпусковая проверка, — объявила Келлерман.

Шаг за шагом Келлерман и бомбометатель — оператор РЛС Пол Скотт выполнили инструкцию из восьми пунктов по подготовке к запуску ракет AGM-145. Эта ракета — или, как ее еще называли, «модульное оружие, применяемое вне досягаемости средств поражения противника», — представляла собой небольшую турбореактивную ракету с боеголовкой массой пятьсот фунтов и тепловизионный головкой самонаведения, которая передавала изображение предполагаемой цели на бомбардировщик. Как и ее предшественница AGM-65 «Бродяга», ракета AGM-145 являлась средством поражения с системой самонаведения, что позволяло бомбардировщику ЕВ-52 атаковать цели с большого расстояния и с высокой точностью. Но в отличие от «Бродяги» AGM-145 могла действительно охотиться за целями. Ее инфракрасный сканер вместе с быстрооперационным самолетным компьютером сравнивали изображения найденных целей с каталогом нужных целей, опознавали каждую цель и докладывали результаты экипажу, другим самолетам или даже наземным войскам. Ракета могла сама выбирать цели, руководствуясь перечнем наиболее важных, но экипаж мог корректировать ее выбор. Бомбардировщик ЕВ-52 мог выпустить в зону несколько таких ракет, и каждая из них нашла бы свои собственные цели, доложила бы о них экипажу, выбрала бы наиболее важную и атаковала.