Читаем Ночь ястреба полностью

Он и его адъютант сидели в кабинете министра обороны в здании парламента. Вообще-то кабинет министра обороны находился во дворце, где размещались резиденция литовского президента Гинтараса Капосиуса и кабинеты министров правительства. Но поскольку сейчас по всей стране было очень плохо с электричеством, в целях экономии энергии все основные правительственные службы были сосредоточены в одном здании. Пальсикас улыбнулся, глядя на десяток старых полевых телефонов, установленных на столе министра обороны. Так как воздействие электромагнитного импульса могло продлиться еще несколько дней, они вынуждены были пользоваться для связи внутри здания парламента полевыми телефонами. Однако через три дня воздействие маломощного ядерного взрыва над северной Беларусью ослабло, и до восстановления главной телефонной сети можно было пользоваться портативными рациями.

Министр обороны Литвы доктор Альгимантас Виркутис — ему исполнилось шестьдесят девять лет, но он оставался практикующим врачом и одновременно являлся гражданским руководителем Литовских Сил Самообороны — решал сейчас отнюдь не политический вопрос. Он осматривал раненую ногу Пальсикаса.

— Я должен согласиться с тобой, Доминикас. Всегда считалось, что армия держится на храбрости солдат, но эти дни заставили меня поверить, что держится она на электронике и всяких там микросхемах. Взрыв над северной Беларусью остановил продвижение всей техники. Ты уже пытался наступать на раненую ногу?

Пальсикас кивнул, но, отвечая, поморщился от боли.

— Да, но она чертовски болит...

— Но я же велел тебе не наступать на нее, генерал, — пожурил Пальсикаса Виркутис. Он легонько похлопал по раненой ноге, что заставило Пальсикаса вновь сморщиться от боли. — Боже мой, Доминикас, когда же ты будешь слушаться? Каждый час, в течение которого ты пытаешься ходить на двух ногах, оттягивает твое выздоровление на неделю. Ты понимаешь меня?

— Да, господин министр.

— И в этом кабинете я просил тебя называть меня Альги. А ты все равно не слушаешься. — Сняв повязки, Виркутис ощупал рану, что вызвало у Пальсикаса очередной приступ боли.

Генерал готов был дать старику оплеуху.

— Матерь Божья, да тебе, наверное, влепили в ногу «Стингер».

— Во всяком случае, сейчас у меня именно такое ощущение, Альги, — буркнул Пальсикас.

— Не будь таким плаксой, Доминикас. — Виркутис внимательно осмотрел рану, одобрительно кивнул, достал из своего медицинского саквояжа стерильные бинты и снова забинтовал ногу. — Полевые хирурги проделали потрясающую работу, собирая по частям твою ногу — в темноте, под дождем. Да ты еще залепил рану грязью. Они отлично справились.

— Но если бы я не залепил рану грязью, то умер бы от потери крови.

— В следующий раз не теряй индивидуальный перевязочный пакет, — посоветовал Виркутис.

Пальсикас подумал, что у старика имеется одна очень вредная привычка: он заставляет людей испытывать огромное чувство вины даже за малейшую ошибку.

— Я считаю, что нам надо поговорить о наших делах, Альги, — предложил генерал.

— Ах, да, о делах. Есть хорошие новости. Похоже, нам удалось заключить с Беларусью соглашение о прекращении боевых действий.

— Отлично. А на каких условиях?

— Соединенные Штаты согласились на отправку в Беларусь миротворческих сил ООН. Все войска Беларуси и СНГ выводятся из Литвы и Калининградской области, а все войска России и СНГ — из Беларуси. Уничтожение в присутствии наблюдателей всего имеющегося ядерного оружия, инспекция складов вооружения и военных баз, беспрепятственные полеты разведывательных самолетов над всеми странами Балтии и СНГ. И еще мы согласились на выгодные для Беларуси условия поставки ей товаров через территорию Литвы.

— А как насчет белорусской армии? — поинтересовался Пальсикас. — Она продолжает насчитывать сотни тысяч солдат, сухопутная группировка все еще довольно мощная. Для нас это постоянная угроза.

— Считаю, что с уходом таких реакционеров, как покойный Вощанка, эта угроза значительно уменьшится. Но в любом случае весь мир будет внимательно следить за событиями в нашем регионе. Думаю, люди начинают понимать, что с распадом Советского Союза угроза агрессии вовсе не исчезла. — Виркутис снова похлопал Пальсикаса по раненой ноге, встал и вернулся к своему столу. — А это означает, мой друг, что нам надо быть готовыми к отражению агрессии. И ты займешься этим, если не намерен оставить военную службу.

— Ни в коем случае! — воскликнул Пальсикас. — Эта легкая царапина не помешает мне выполнять свои обязанности.

— Ладно, но некоторое время тебе придется воздержаться от разных штучек вроде спуска из вертолета по веревке, — проворчал Виркутис. — С точки зрения медицины, я не вижу никаких причин для твоего ухода в отставку. Но ты малость устал, Доминикас. А некоторые могут сказать, что даже слишком устал.

— Что это значит?