Читаем Ночь ястреба полностью

Ракета AGM-145 как раз очень подходила для их нынешнего задания, потому что экипажу Келвина Картера не были определены конкретные цели. Самолет Картера и еще один модифицированный бомбардировщик В-52Н выполняли в этой операции роль «летающего резерва», и их не направляли в воздушное пространство Литвы, пока благополучно не вернулись другие четыре бомбардировщика ЕВ-52, которые участвовали в ночных налетах на белорусские войска на территории Литвы и Беларуси. Но поскольку там продолжали действовать морские пехотинцы, то самолет Картера отправили на их поддержку. Уже в воздухе экипаж получил приказ атаковать небольшой аэродром между Минском и Вильнюсом. Не авиабазу Сморгонь, которая изначально была их целью, а совсем маленький аэродром, на котором, как предполагалось, находилась стартовая площадка ракет малого радиуса действия. И приказ этот поступил не из Вашингтона, а из Латвии, непосредственно от агента ЦРУ.

На борту ЕВ-52 находилось восемь ракет AGM-145, размещенных во вращающейся пусковой установке, которая располагалась в передней части бомбового отсека длиной шестьдесят футов. А в задней части бомбового отсека — и тоже во вращающейся пусковой установке — находилось восемь высокоскоростных противорадиолокационных ракет AGM-88. Но все ракеты, кроме двух, были уже выпущены, когда ЕВ-52, пролетая над оккупированной территорией Литвы, уничтожал РЛС слежения и наведения на стартовых площадках зенитных ракет.

Еще у «Мегакрепости» изначально имелось восемь ракет класса «воздух-воздух» среднего радиуса действия AIM-120 «Скорпион» и четыре ракеты AIM-9R «Сайдвиндер» с тепловыми головками самонаведения. Эти ракеты размещались в подвесках на крыльях. Но две ракеты «Сайдвиндер» и четыре «Скорпион» тоже уже были выпущены «стрелком» — доктором Анжелиной Перейра, которая принимала участие еще в операции «Старый пес». Перейра разработала для «Мегакрепости» уникальную систему защиты хвостовой части самолета с помощью управляемых ракет, которая заменила хвостовые пушки ЕВ-52 точными и мощными управляемыми зенитными ракетами.

— К пуску готовы, — доложил Скотт. Максимальный радиус действия ракет AGM-145 составлял примерно тридцать морских миль, и, когда до цели оставалось двадцать восемь миль, Скотт нажал кнопку «пуск». Для четырех ракет включился режим пятисекундного предпускового отсчета, пока в их системы управления вводились данные о координатах и скорости бомбардировщика. Включились аккумуляторы ракет, развернулись гироскопы, отрегулировалась система стабилизации. Затем раскрылись двери бомбового отсека, и по мере вращения пусковой установки с направляющих одна за другой начали сходить ракеты. За двадцать секунд были выпущены все четыре ракеты, выполненные из волокнистой стали и невидимые для РЛС. Двери бомбового люка закрылись.

— Ракеты ушли, — доложил Скотт. — Хорошо наблюдаю все четыре ракеты. — Загорелся его большой четырехцветный дисплей, показывая изображения, которые передавали ракеты. Контроль за двумя ракетами Скотт тут же передал Алисии Келлерман. За Скоттом, как за бомбометателем — оператором РЛС, оставалось последнее слово при определении целей, но Келлерман тоже была хорошо знакома с этой работой. — Есть данные от первой и второй ракет.

— Есть данные от третьей и четвертой.

— Сообщение на тактической частоте, — вмешалась доктор Венди Торк — четвертая женщина на борту «Мегакрепости», офицер управления системами радиоэлектронной борьбы. Торк, которая сама создавала эти системы РЭБ, тоже в свое время принимала участие в операции «Старый пес». — Третья кнопка, Кел.

Переключив рацию на тактическую частоту, Картер услышал:

— "Тигр", «Тигр», «Тигр», мы пускаем ракеты.

Картер взял микрофон:

— Я — «Тигр», назовите цель. Прием.

— "Тигр", слава Богу... «Тигр», ваша цель — три подвижные пусковые ракетные установки. Пусковые установки ракет СС-21. Мы не можем их обозначить. Повторяю, мы не можем их обозначить. Пускаем ракеты поблизости, но точное местонахождение указать не можем. Ваши ракеты уже в пути? Вы сможете распознать цели? Прием.

— Я — «Тигр», вас понял, три пусковые ракетные установки СС-21, — повторил Картер и передал по внутренней связи: — Пол, надо искать три пусковые ракетные установки СС-21. Это подвижные пусковые установки. Обозначить их для нас не могут, но морские пехотинцы пускают ракеты в зоне целей.

— Ищу, — отозвался Пол Скотт. — Ракетам лететь еще пятнадцать секунд. — На экране его дисплея видны были только деревья, поля, сам аэродром, но абсолютно ничего, напоминающего цели.

— У меня есть кое-что... это БТР... нет, штабная машина, — сообщила Келлерман. Когда ракета AGM-145 обнаруживала цель, она моментально увеличивала ее изображение, а потом продолжала поиск. Увеличенное изображение цели высвечивалось в углу дисплея Келлерман, но Скотт для изучения мог вывести это изображение и на свой дисплей. — Нацеливаю третью ракету на штабную машину. Пилот, постарайтесь взять пеленг на...