Читаем Ночь ястреба полностью

— Наблюдаю стрельбу! — крикнул Скотт. До взрыва ракет оставалось десять секунд, теперь уже на экране дисплея появилось несколько целей. Внезапно одна из осветительных ракет перелетела через взлетную полосу аэродрома, и AGM-145 передала увеличенное изображение пусковой ракетной установки. — Есть одна! Навожу на нее первую ракету.

— Я тоже нашла одну! — сообщила Келлерман. Скотт моментально вывел цели на перекрестный контроль, чтобы убедиться, что это не одна и та же цель. Компьютеры, контролировавшие полет ракет AGM-145, прекрасно «знали», что ищет каждая ракета, поэтому тут же выдали ответ, что это разные цели. — Навожу на нее четвертую ракету.

Последнюю пусковую установку ракета AGM-145 засекла только за семь секунд до окончания полета.

— Я — «Тигр», я — «Тигр», мы обнаружили три пусковые установки ракет СС-21 и штабную машину! — передал по рации Картер. — Приготовьтесь и...

И вдруг третья ракета СС-21 исчезла с экрана дисплея, а на ее месте появилась яркая вспышка желтого пламени.

— Проклятье! — воскликнул Скотт. — Третья ракета СС-21 взорвалась сама!

— Нет! — раздался крик Чешир. — Она взлетела! Вот она!

Примерно в девятнадцати милях прямо по курсу бомбардировщика горизонт прочертил яркий огненный хвост. Ракета шла курсом на запад — казалось, она пролетит прямо над бомбардировщиком.

— Третья и четвертая ракеты поразили цели, — доложила Келлерман.

— Первая ракета поразила цель, — добавил Скотт. — Где же еще одна наша ракета?

Чешир попыталась отыскать ее, надеясь, что она преследует СС-21, но советская ракета стремительно набрала скорость и скрылась в облаках.

— Похоже, что мы опоздали.

— "Тигр", «Тигр», вы должны сбить эту ракету! — передал по радио Лобато на тактической частоте. — Она оснащена ядерной боеголовкой и нацелена на Вильнюс. Вы должны остановить ее!

Картер среагировал мгновенно. Он дал полный газ, подождал несколько секунд, пока бомбардировщик наберет скорость, и бросил «Мегакрепость» в резкий левый поворот с набором высоты.

— Венди! Анжелина! Найдите эту ракету и уничтожьте ее!

Перейра тут же включила прицельную РЛС APG-165. Эта РЛС была создана на базе двухрежимной РЛС управления огнем APG-65, находящейся на вооружении истребителей-бомбардировщиков F/A-18. Она могла выдавать информацию как для воздушных, так и для наземных атак, а кроме того, имела дополнительные системы навигации по рельефу местности, компьютерной коррекции позиции и автоматического выбора режима посадки. РЛС была подключена к ракетам AIM-120 «Скорпион» для передачи начальных данных о местонахождении цели. Перейре понадобилось всего несколько секунд, чтобы отыскать СС-21 и осуществить захват цели.

— Есть! Расстояние двадцать восемь миль — это почти максимальная дальность действия «Скорпиона». — И, не колеблясь ни секунды, Анжелина выпустила две оставшиеся ракеты AIM-120 «Скорпион».

Для ракет класса «воздух-воздух» хуже всего преследовать цель вдогонку — в этом случае преимущество у жертвы, а не у охотника. Обе ракеты «Скорпион» увеличивали скорость, набирая высоту, и все же более мощный стартовый двигатель СС-21 давал ей преимущество, несмотря на то, что максимальная скорость «Скорпиона» в четыре раза превышала скорость звука, а это было гораздо выше скорости СС-21.

— Первая ракета сбилась с курса, — сообщила Перейра. Картер выровнял полет бомбардировщика. За двадцать секунд, в течение которых был произведен пуск «Скорпионов», «Мегакрепость» поднялась на высоту почти десять тысяч футов, и теперь надо было постепенно снижаться. — Контакт с целью потерян... Вторая ракета захватила цель... Включена активная РЛС...

В отличие от большинства ракет класса «воздух-воздух» для наведения на цель ракет «Скорпион» использовалась собственная бортовая РЛС, а весь полет осуществлялся за счет стартово-маршевого ракетного двигателя. И ракете понадобилась вся энергия двигателя — до последнего эрга, — чтобы догнать и поразить СС-21 всего за долю секунды до остановки двигателя.

И вдруг в мгновение ока стало светло, как днем.

Как будто внезапно над головой разверзлись облака и появилось солнце, и светило оно так ярко, как безоблачным днем в полдень. Все это продолжалось лишь долю секунды, но яркая вспышка ослепила весь экипаж «Мегакрепости».

— Боже мой! — воскликнул Картер. — Что за чертовщина... я ничего не вижу! Нэнси, я ничего не вижу!

— Я тоже, — ответила Чешир. — Панель управления различаю, но не могу разглядеть...

И вдруг по всему бомбардировщику пронесся невероятный гул, самолет резко накренился вправо, нос его был направлен в одном направлении, но летел он совсем в другом. Картер ничего не мог поделать — его ослепило, и он не решался трогать ручки управления из страха отправить самолет в штопор. Такой полет вслепую был равносилен смерти.

— Нэнси! — закричал он. — Не трогай ручки управления!

— Я... не трогаю...