Читаем Невидимый остров полностью

Капюшон и волосы. Да, волосы без плетения, в кои-то веки можно ходить без плетения, и никто не осудит. Хищник Полумрак высосал столько сил из Лучезара, что чуть не лопнул. Если Шани сейчас сделает плетение, она просто сойдёт с ума от переизбытка сил.

Девочка внезапно улыбнулась. Подавила странный звук, похожий на хихиканье. Хотя разве есть теперь в мире что-то смешное? Может быть, она давно уже сошла с ума? Все знают об этом и только она – нет?

Клубки нитей-мыслей снова перепутались. Раньше она носила плетение на голове, а теперь носит внутри. Плетение из мыслей. Полумрак заплетал её мысли в самые немыслимые узлы.

В тот день, когда они выбрались из пещеры, мама обнимала её и рыдала в голос. Потом бросалась с кулаками на Ольену, которая вообще-то была ни при чём. Глава чёрных и сама стояла с таким лицом, как будто её вот-вот вывернет наизнанку. Полумрак так ликовал, что эхо его чувств (камень может чувствовать?) ударило по мозгам самой Шани, и она улыбалась дикой улыбкой. Но это было не её лицо, не её улыбка. И хохот, который вырвался из неё в тот момент, когда все смотрели на неё с ужасом, – тот хохот тоже был чужой.

Она напугала всех. Напугала до дрожи.

Даже чара Филиппа боялась к ней подойти. И это глава ордена, которой вообще-то полагается подавать всем пример! Целительница, пффф.

Одна только старая чароведа не побоялась. Она обняла Шани и увела от любопытных глаз долой. Сюда, в отдельную комнату без зеркал. И дала ей воды с лёгким привкусом мяты. И держала за руки, пока Шани не почувствовала, что часть её прежней вернулась и успокоилась. Полумрак потеснился и впустил её. Освободил клочок сознания, лишь бы знала своё место.

«Тихо сиди», – будто сказал он.

Буду. Спасибо.

Чароведа гладила её по седым волосам и бормотала что-то. Казалось, какой-то бред. Бессмыслицу. А потом Шани стала разбирать отдельные слова и услышала то, что повторяла про себя тысячу раз.

Слова Чарователя. Появившиеся на древних страницах книги только для неё, ни для кого больше.

Чарователь хотел, чтобы сильнейшие выбрали мир. Но сильнейшие никогда не слушаются мудрых советов. Они слишком самоуверенны для этого.

Надо распутать эти мысли, этот змеиный, шипящий клубок.

Шани не сразу поняла, что находится в комнате не одна. С ней в последнее время это случалось. Как будто Полумрак нашёл способ отключать её сознание так, что девочка потом не могла вспомнить, что произошло с ней за последние несколько минут.

Вот и сейчас она вздрогнула, увидев в углу высокую тень. Шани не боялась, нет. Кажется, она разучилась бояться после того, как сила чаронита вышла из-под контроля и чуть не разорвала её изнутри. Как будто она умерла и теперь жила новую жизнь, с самого начала. Но свою или чью-то чужую – этого она пока не поняла.

Фигура шагнула к ней, свет упал на лицо незваной гостьи. Нет, не на лицо, на маску.

Чара Лазария.

– Привет!

Шелест голоса проникал, кажется, в самую душу.

– Привет? – почему-то переспросила Шани. И замерла, пытаясь сообразить, что эта женщина делает в её комнате. Может, всё это продолжение сна?

– Добрым этот день не назовёшь, – сказала Лазария, сделав ещё шаг вперёд. Теперь она стояла довольно близко. – Как и всё, что с тобой произошло.

– Почему вы так думаете?

Глаза, смотрящие сквозь прорези маски, как будто ощупывали девочку. Но Шани не отвела взгляд.

– Я знаю, как тебе нелегко, – наконец сказала женщина.

– Очень сомневаюсь.

– Не сомневайся. Я сама через это прошла. Рикошет неотвратим, если играешь по-крупному.

– Я вас не понимаю.

Тонкие губы раздвинулись в улыбке.

– Думаю, понимаешь. Ты крупный игрок. Будь это не так, с тобой бы не случилось это… Ты была бы осторожна, экономила бы силы, не рисковала бы собой. Ты была бы как все эти… Чары, которые всего боятся. – Тут Лазария наверняка презрительно поджала губы. – Была бы как большинство. Но в тебе я чувствую огромный, огромный потенциал.

Шани молчала. Она хотела бы возразить, что не выбирала такую судьбу и не хотела быть игроком, никаким игроком, но что-то удержало её. Шелест голоса чары Лазарии завораживал, а её присутствие заставляло Полумрак нервничать. Это было интересно. В последнее время он чувствовал себя властелином мира – и вдруг занервничал. Перед каким-то безымянным зелёным камнем? Всего-то перед двумя искрами чары Лазарии насторожился? Пусть яркими, но всего двумя. Очень странно.

– Ты, наверное, думаешь, что я здесь делаю? Правда? – продолжала женщина.

– Ещё я думаю о том, знает ли кто-нибудь, что вы здесь.

– Хороший вопрос, Шани. Позволь не отвечать на него, потому что ты и сама догадываешься, каков будет ответ. Ведь я пришла помочь тебе…

Шани не удержалась и фыркнула. Само вырвалось, пусть и выдало её чувства с головой. Да и какая разница.