– Видишь? – усмехнулась чара Лазария, натягивая обратно перчатку. Что-то сверкнуло у неё на запястье, но Шани не успела рассмотреть, что именно это было. – Всё можно исправить, если захотеть.

– Что вы сделали?

– Вернула кусочек прежней тебя. Но могу вернуть больше. Для друзей ничего не жалко, правда ведь?

– Правда. – Шани будто очнулась от сна и рассеянно повторила: – Для друзей ничего не жалко.

– Ну вот и прекрасно. Так сколько тебе нужно времени, чтобы подумать над моим предложением?

– Я не могу сейчас думать, – отвернулась Шани.

– Я не хочу торопить тебя, – слегка раздражённо сказала Лазария. – Просто помни, что всё очень скоро изменится. Великие силы, не подвластные ни мне, ни тем более тебе, пришли в движение. И будет очень важно, на чьей стороне ты окажешься после раскола.

– Какого раскола?

– Об этом сейчас не время говорить. Сейчас время решать.

Лазария удалилась так же незаметно, как и появилась, а Шани подошла к окну. Дроблёный чаронит – это то, что она так давно искала. Ещё в той жизни, давным-давно, когда у неё были голубые глаза и она хотела оживить Лексу.

– Неужели можно вернуть всё назад? – тихо спросила Шани, обращаясь к своему отражению в окне. Оно было нечётким, призрачным. И смотрело на Шани двумя ярко-красными глазами. Не девочка, а монстр из неизведанных миров.

«Чтобы спасти – надо рискнуть… Кого спасти? Чем рискнуть?»

Она уже рискнула и спасла их с Эльдой из Логова изганов. Взяла на себя огромную ношу, чтобы они обе смогли выбраться. Только потому, что Эльда не хотела уходить вместе с Лучезаром, Шани почти принесла себя в жертву. Девочка давно мучилась чувством вины от сознания того, что когда-то плохо обходилась с сестрой. Но за искупление этой вины она заплатила слишком высокую цену. Теперь и Эльда снова осталась без камня, и сама Шани превратилась в ходячее пособие для изучения последствий разрушительного рикошета.

Она опустила глаза на руку, отодвинула край туники. На серой коже остался светлый след, очень напоминающий символ Зелёного ордена. Три пальца – три лепестка. Чара Лазария оставила на ней метку. Напоминание об их разговоре.

Шани потёрла руку, но трилистник никуда не делся. Страшилла – опасная женщина. Весь мир Чароводья совсем не похож на добрые сказки, которые Шани давным-давно читала перед сном.

– Мир – это выбор сильнейшего, – пробормотала она.

Но есть ли дело человеку до всего остального мира, если у него расколота душа?

<p>Глава третья</p><p>Совет в Гранитоне</p>

Совет Семи собирался для совещаний в замке Гранитон, величественном красно-чёрном здании, расположенном в самом центре города Истарк. Члены Совета собирались не каждый день, а в соответствии с договорённостями, прописанными в приложении к Семизаконью Чароводья. Законов со временем стало гораздо больше, чем семь, но историческое название сохранили. Оно напоминало о первых чарах, поселившихся на островах Большого озера и основавших новое государство.

Экстренные советы случались нечасто, а экстренные советы чрезвычайной важности – тем более. На повестке дня стоял важнейший вопрос – проблема изганов. С одной стороны, появились новые сведения о них, даже нашлись свидетели, готовые выступить в их защиту. С другой стороны, открылись и новые преступления, вину за которые возложить было просто не на кого, кроме шайки изгнанных. Мнения чаров разделились, и задача сегодняшнего Совета состояла в том, чтобы определить дальнейшую стратегию Чароводья в отношениях с изганами.

Заседание больше всего походило на слушание дела в суде, хотя самих обвиняемых в зале не было. Они были лишены права голоса, но не защиты. Несколько свидетелей, главными из которых являлись Лиэни и Грегор Сатерра, готовы были рассказать правду о своей жизни у изганов, которых называли членами Объединённого ордена.

Члены Совета располагались лицами друг к другу на семи отдельных подиумах, приподнятых над каменным полом на несколько метров. Если взглянуть сверху на места для заседания, можно было уловить форму семилепесткового цветка, или семилучевой звезды. Так и называлось это место – силовое созвездие. Чароведа находилась в центре звезды, имея возможность разворачиваться лицом к каждому из выступающих. Она не являлась членом Совета Семи, но всегда присутствовала на экстренных совещаниях в качестве гаранта принятия справедливого и взвешенного решения. Если по каким-то причинам члены Совета не приходили к единому мнению, слово чароведы могло стать решающим.

Чуть ниже располагались места для других участников собрания: зрителей, писцов, свидетелей и прочих причастных. Сегодня эти места в большинстве своём пустовали, потому что заседание было закрытым. Свидетелей посадили отдельно друг от друга, и они могли лишь переглядываться. Только Грегор и Лиэни сидели вместе, как две части одного целого.

Эльда видела, как сосредоточенны и серьёзны её родители, как Шани сидит, спрятав лицо в копне седых локонов, руки в перчатках, в обруче светится Полумрак.