Читаем Невидимки полностью

— Опиши мне их, — перебила Калла, спрыгивая на землю.

К тому времени, как Софи закончила, Калла выглядела столь же зеленой как ее большие пальцы.

— Корни были красными? — прошептала она.

— Что это означает? — спросила Биана, обнимая Каллу за плечи.

— Это означает, что их время на исходе, — сказала Калла. — Красные корни — конец. Всегда. Каждый раз.

— Так сколько времени у жителей колонии? — прошептала Софи, хватаясь за живот, чтобы подавить тошноту.

— Трудно сказать, — пробормотала Калла. — Система деревьев проще нашей. Но мы схожи. Как только инфицированный становится красным, у него останется всего пара дней.

* * *

— Люр и Митя сказали, что ни один из жителей колонии пока что не стал красным, — сказала Софи мистеру Форклу, когда он расхаживал по комнате для девочек, шаркая ногами по ковру.

— Пока что, — добавил он.

Калла попросила, чтобы Софи связалась с Люменарией, как только они вернулись в Аллюветерре, чтобы узнать дошел ли какой-нибудь из гномов до заключительной стадии. Ни один, но Софи боялась говорить Мите, что означал красный. Но все могли догадаться. И гном, которого она нашла в Лесном Ущелье, все еще прогрессировал по намного быстрее остальных. Софи спросила, вспомнил ли он то, что с ним произошло или что-то, что могло бы быть полезно. Но он только помнил, что потерял сознание, а затем боль от чумы.

Софи обернулась через плечо, чтобы удостовериться, что Калла ушла, прежде чем она сказала:

— Теперь у нас есть доказательство, что Совет знал о чуме.

— Есть? — спросил мистер Форкл. — Я подумал, что у нас есть слова двух изгнанных подростков… один из которых Тень и известен своим неповиновением.

— Вы думаете Там и Линн лгут? — спросила она.

— Конечно нет. Но их слова ничего не стоят. Особенно если учесть, каким сумбурным был разговор. Все, что они услышали — это «такое могло произойти», и Совет будет утверждать, что они не имели в виду чуму.

— Они также сказали «Никто не должен знать», разве не так? — спросил Декс.

— Это относится ко всему, что делает Совет, — сказал мистер Форкл. — Большинство их расследований является тайной.

— В этом-то их проблема, — пробормотала Софи. — Слишком много секретов.

Она подумала о тайнике Кенрика, представляя, какие ужасы он содержал. Скольких трагедий можно было избежать?

— Я часто до последнего защищаю Совет, мисс Фостер, — сказал мистер Форкл, останавливаясь, чтобы посмотреть на водопад. — Но если они решили сохранить это в тайне, у них должны были быть свои причины. На протяжении веков Члены Совета проявляли глубокую любовь к гномам. Я не могу поверить, что бы они стали намеренно подвергать их опасности. Именно поэтому мы должны обратить внимание на большое открытие, которое ты сегодня получила, и держать другие наши подозрения при себе до тех пор, пока у нас не будет конкретных доказательств. У света в лесу могло быть много причин, но я подозреваю, что замешан Псионипат… это означает, что дерево, которое вы видели, скорее всего, имеет больше общего с чумой, чем с лечением. Мы должны выяснить это. И почему дерево стало зеленее и здоровее.

— Ладно, так как мы это сделаем? — спросила Софи.

— Я уже говорил, штурмуем Равагог, — сказал Киф. — Кто в деле?

Мистер Форкл проигнорировал его.

— Честно, Эксиллиум — ответ получше. Смотрите, сколько всего нового мы узнали, благодаря вашему посещению.

Киф вздохнул и фыркнул.

— Поэтому мы теряем все выходные?

— Мы ничего не теряем, — сказал ему мистер Форкл. — У вас всех есть то, что нужно изучить. Но сначала, мы должны обсудить план мисс Фостер.

— Моей план? — спросила Софи, чувствуя себя такой же смущенной, как выглядели все ее друзья.

— Ты собираешься предложить, чтобы близнецы присоединись к нам, не так ли?

У Софи отвисла челюсть.

— Вы читали мои мысли?

— Я мог бы, — сказал мистер Форкл. — Но сегодня это рассказали твои безрассудные поступки. Я просто слишком хорошо тебя знаю. Я был там, когда ты нашла голодного котенка в кустах и умоляла своих родителей, позволить тебе его оставить. Как ты его назвала?

— Марти. — Софи была удивлена, что у нее сорвался голос. Марти привык спать на ее подушке каждую ночь, занимая своим большим пушистым тельцем большую часть пространства.

— Там и Линн — не котята, — сказала Софи. — И я не хочу подбирать их. Я просто подумала… у нас огромные дома и много еды, а они действительно талантливы и…

— И это феноменально плохая идея, — закончил за нее мистер Форкл. — Они ничего не знают о нашей организации или о жертвах, которые требуются. Нам нужны участники, которые переданы и понимают тяжелую ответственность, а не те, кто ищет хорошую еду и теплую кровать.

— Но…

Он поднял руку, заставив ее замолчать, тогда Софи поняла, насколько тихими были ее друзья.

Ни один из них не сказал ни слова в защиту Там и Линн. Фактически, они все, казалось, избегали смотреть ей в глаза.

— Я не говорю, что мы им не поможем, — добавил мистер Форкл. — Я приму меры, чтобы гарантировать, чтобы у них были еда и безопасный приют. Но они не будут иметь никакого отношения к Черному Лебедю. И с учетом этого ты ничего не должна говорить им о нас.