Читаем Невидимки полностью

— Ладно, Джей-Джей. Его звали Карл. Карл Аткинс. Я познакомилась с ним на дискотеке. Мы встречались несколько недель. Он был горджио, подручный штукатура. У меня до него никогда не было парня, поэтому я вообще ничего об этом не знала.

Мама принимается внимательно разглядывать свою тарелку, как будто пытается отыскать там то, что должна была бы знать тогда. И ничего не говорит.

— Ты его… любила?

Она печально улыбается:

— Я думала, что он мой единственный.

— А он… он думал, что ты его единственная?

Ее едва не распирает от смеха, как будто я отпустил какую-то шутку.

— Ну… говорил, что да. Говорил, что женится на мне.

Она пожимает плечами так, что на это больно смотреть. Как будто на них лежит невыносимая тяжесть.

— Дура я была.

— Почему?

Опять вздох.

— Старая история: молодая наивная девушка. Самодовольный красавчик, чуть старше, втягивает ее в неприятности… А потом выясняется, что он уже женат.

Она выдавливает ужасную фальшивую улыбку.

— Он был женат?!

— Да.

— Как он мог?

— Ох, милый… мужчины и не такое могут.

— Но как… я имею в виду, где была его жена?

— Дома. Он приехал на заработки, поэтому никто его не знал. Никто ни о чем не подозревал.

Мой отец — сволочь. С этим нужно свыкнуться. А вдруг я такой же, как он? Мне становится тошно. Еда в рот больше не лезет.

— И ты ничего не знала?

— Конечно не знала! Господи, Джей-Джей, я не стала бы связываться с ним, если бы знала!

— Но разве ты этого не видела?

— Нет. Как такое увидишь?

— Значит, ты… и что тебе в нем нравилось?

Я пытаюсь убедить себя в том, что мне все равно, какой он был, ведь он плевать хотел и на меня, и на маму. Но меня вдруг охватывает желание узнать все. Чудовищное сосущее желание, которое мне неподвластно.

— Ну… он был забавный. Всех смешил. И щедрый. Всегда за меня платил. Он прилично зарабатывал и не жался. У него были темные кудрявые волосы, а в ушах он носил золотые серьги. У него были голубые глаза, а на руке татуировка в виде розы. Я всегда шутила, что ему надо было родиться цыганом. Он был красивый… Наверное, в этом ты все-таки пошел в него…

Мама наклоняется и берет меня за руку. Я отдергиваю ладонь и прижимаю руки к груди, чтобы никто меня не трогал.

— Я думал, что не похож на него. Я думал, я весь в Янко.

Она вглядывается в мое лицо, пытаясь улыбнуться, но, должно быть, это дается ей каждый раз все с большим и большим трудом. Она снова наклоняется вперед и берет меня за локоть.

— Малыш, поэтому-то я и не хотела тебе говорить. Я знала, что ты расстроишься. Лучше вообще о нем забыть. Мы — твоя семья. Мы все тебя любим. Он тебя недостоин!

Я обхватываю себя руками. Я пытаюсь не злиться, я очень пытаюсь.

— Он меня когда-нибудь — хоть раз — видел?

Вообще-то, я не это хочу спросить, но произношу именно это. Она колеблется.

— Нет. Так случается, Джей-Джей. Это ужасно, но такие люди существуют, и лучше всего… не связываться с ними, попытаться забыть. Ты должен радоваться, что не знаком с таким человеком. Ну и хватит об этом. Я рассказала тебе то, что ты хотел знать. А теперь мне пора мыть посуду.

Мама поднимается, соскребает остатки еды с тарелок в пакет, несет их на кухню и принимается греметь посудой. Я остаюсь сидеть за столом, чувствуя себя таким грязным, как никогда еще в жизни не чувствовал.

Отцы, даже если они отсутствуют с рождения — даже если они вообще мертвы, — должны оставлять что-то своим детям. Медальон со своим портретом или редкую книгу. Шкатулку с поразительным секретом. В книжках всегда бывает именно так.

В настоящей жизни ты ничего не получаешь. Я ведь знал об этом. Жизнь — не сказка. Я и не ожидал узнать, что я наследный принц, или получить миллион фунтов. Не понимаю, почему я вдруг так разъярился.

Потому что, думаю, она врет.

И я в бешенстве. В груди у меня все клокочет. Вдруг что-то внутри лопается, прорывается какая-то плотина. Словно я вулкан, готовый извергнуться, раскаленная алая лава застилает мне глаза, грозя вот-вот хлынуть наружу неудержимым потоком.

— Ты могла бы поддерживать с ним отношения. Ради меня. Ты должна была знать, что рано или поздно я захочу узнать про него.

Мама стоит ко мне спиной и гремит тарелками и прочей утварью в тазу для мытья, и я не вижу ее реакции. Не оборачиваясь, она произносит:

— У меня тоже есть гордость. Я никогда не стала бы бегать за женатым мужчиной.

— Но у тебя был я! Его сын! Если бы ты думала обо мне, ты сделала бы это. Хотя бы… выяснила, где он находится. Как мистер Лавелл. Именно этим он и занимается. Он разыскивает людей. Даже если они не хотят, чтобы их нашли!

Я уже кричу. Мама бросает в таз кастрюлю, которую держит в руках. Мыльная вода брызгами расплескивается по полу.

— Ну, Розу он так и не нашел!

Повисает мертвая тишина. Мама упивается своим торжеством, я это чувствую. Она поворачивается ко мне лицом:

— Джей-Джей, если, когда тебе исполнится восемнадцать, ты захочешь нанять частного детектива, чтобы разыскать этого человека, дело твое. Мне жаль, что все сложилось так, как сложилось. Прости, что не смогла найти для тебя хорошего отца. Я хотела бы, чтобы было по-другому…

— Ты хочешь сказать, что лучше бы меня не было!