А потом, в самом дальнем углу кухонного буфета, за чистящими средствами и какой-то ветошью, я нахожу плотно перевязанный полиэтиленовый пакетик. С виду он похож на мусор. Мы никогда не держим мусор в трейлере — его выносят на улицу, чтобы не было запаха. Но я вспоминаю слова мистера Лавелла — насчет того, что мусор может рассказать много интересного про своих хозяев, — а этот пакетик запихали в самый дальний угол буфета, где никому не придет в голову рыться. Я развязываю его, очень осторожно, чтобы не повредить полиэтилен, и… вжимаюсь в противоположную стену от отвращения. Те штуки не остались от Розы, потому что в этом пакетике лежит еще одна — использованная. С высохшим темным пятном. В нос мне бьет металлический запах. Ничего более мокади и придумать нельзя. Я теперь тоже мокади… неужели я к этому прикоснулся? Такие вещи мужчине не то что видеть, слышать о них нельзя. Они способны сделать его нечистым. Меня колотит. И все же мне приходится положить эту гадость обратно в пакетик, перевязать его и затолкать обратно на место.

Это не говорит ни о каком преступлении. Это говорит лишь о том, что меня обманывают. Что еще это может быть? Это не преступление. Но хуже поступка, чем сегодня вечером, я ни разу не совершал. Не надо мне было залезать в трейлер Иво. Никогда в жизни я ни о чем так не жалел.

29

Рэй

Уже начало седьмого, и все разошлись по домам. Мы торчим тут второй час подряд, на случай если Иво вдруг решит вернуться, но он так и не объявляется. Секретарша Гэвина обзванивает близлежащие больницы, но никто, подходящий под описание Иво, туда не поступал. Где он оставил фургон, я не знаю, а Кристо, когда я его спрашиваю, не может дать никакого ответа, так что в конце концов мне приходится позвонить Лулу. Она его кровная родственница, и у нее есть телефон. К тому же и ехать ей ближе всего. К счастью, она оказывается дома.

— Где-где вы находитесь? — изумляется она. (Я только что объяснил ей ситуацию, причем довольно сжато.) — Вы с Кристо? На Харли-стрит?

— Да. А Иво исчез. Нужен кто-то из родных, кто мог бы остаться с ребенком. Ему дали направление — на Грейт-Ормонд-стрит. Там детская больница, знаете?

Молчание.

— Мне через двадцать минут выходить на работу.

— Простите, пожалуйста. Я просто не знал, кому еще позвонить. Я для Кристо никто, поэтому… поэтому нужен родственник, который мог бы дать согласие на лечение. Там нужно подписать какие-то бумаги.

Мне кажется, я слышу на том конце провода вздох, означающий капитуляцию.

— Вы уверены, что Иво не вернется? Должен же он когда-нибудь прийти!

— Его нет уже больше трех часов.

— Я его убью.

— Так вы приедете?

Гэвин просто ангел. Он дожидается Лулу, которая приезжает почти через два часа, рассказывает ей, как, по его мнению, следует поступить. Я все это время продолжаю подспудно надеяться, что вот-вот появится Иво и все объяснит. Но он так и не появляется. Гэвин выпроваживает нас на улицу и подзывает себе такси. Я говорю ему, что я его должник, но он лишь комически закатывает глаза. Даже не знаю, как бы я мог его отблагодарить. Разве что устроить бесплатную слежку за его женой.

Я иду за своей машиной и подбираю Лулу с Кристо, они ждут у обочины. Кристо кажется спокойным, несмотря на кавардак, который творится вокруг него. Лулу на взводе. Впервые за все время она без каблуков. Я специально посмотрел, когда она только приехала: на ней парусиновые туфли на резиновой подошве, самое то, что нужно, когда кого-то спасаешь. Мы оба ведем себя очень вежливо. Ни один из нас не вспоминает о нашей прошлой встрече. На сей раз нас свели исключительно профессиональные мотивы. И все же она и этот странный несчастный малыш сидят в моей машине, принимая мою помощь. Все-таки я оказался хоть чем-то ей полезен. В некотором отношении это куда интимнее, чем любой совместный ужин.

Я объясняю, каким образом мы вообще здесь оказались, рассказываю, как Иво отлучился якобы в уборную и больше не возвращался. Гэвин всего-то и попросил его сдать кровь на анализ.

— Наверное, мы должны быть признательны вам за то, что вы делаете для Кристо.

Что-то не похоже, чтобы она испытывала прилив благодарности. Я качаю головой:

— Не знаете, у Иво нет фобии уколов? Гэвин предположил, что причина могла быть в этом.

— Понятия не имею, — отвечает Лулу.

— Не знаете, куда он мог податься?

— Может, домой поехал?

— А никак нельзя связаться с Тене?

— Напрямую — никак. Может получиться, что быстрее всего будет туда поехать. Господи… как он мог бросить Кристо на произвол судьбы? Ну и семейка, честное слово!