Читаем Невиданное полностью

В кухню вернулся папа.

— Сейчас половина девятого. Я собираюсь переодеться и отвезти его в клинику, чтобы ему нанесли несколько швов на рану и более тщательно осмотрели.

— Я хочу поехать с вами.

— Ты должна остаться, детка. С ним все будет хор…

— Я хочу поехать с вами, — повторила я.

Я поспешила наверх и натянула рабочие брюки и мешковатый свитер. Затем уставилась на кровать, в которой я не спала. Господи, ну разумеется. Я уснула сидя в комнате Сэмми — должно быть я ходила во сне. С папой такое было; с Сэмми тоже. Это все объясняло. Я не могла проснуться до тех пор, пока в мой сон не ворвался холод. Я почувствовала себя лучше, спокойнее. Теперь мне нужно беспокоиться только о Джексоне.

Когда я спустилась вниз, Джексон с папиной помощью продвигался к двери, его рука лежала на папином плече. Я обулась, натянула пальто и открыла для них дверь.

Симпатичный винтажный конвертибл, за рулем которого сидел Ричард Хэтэуэй, подъезжал к дому. Несмотря на холод, верх был опущен.

— Парсонс, — помахав рукой, позвал он. Его сверкающая улыбка слегка помутнела, когда он увидел, как папа помогает Джексону.

— Останься и поболтай с ним, — едва ворочая языком, сказал Джексон.

— Я хочу поехать с…

— Я не хочу, чтобы ты была там, — сказал он.

Это было больно. Только что он был таким добрым со мной, таким ласковым. Почему он не хочет позволить мне ему помочь? Я решила, что, вероятно, ему это просто не нужно. Не Джексону. Я отошла назад и позволила папе уехать без меня.

Ричард опирался на открытую дверь машины, терпеливо ожидая меня. Я вспомнила, что даже не причесалась. Наверное, выглядела я безумной. Я чувствовала себя безумной. Пробежавшись пальцами по своим спутанным волосам и затянув их в узел на затылке, я заставила себя подойти к нему.

— Прости, — смиренно сказал он. — Я негодяй. Я ненавижу неожиданные визиты, особенно… — Он посмотрел на свои часы. — Боже, какая рань! Прости. Я просто восхищен и хотел показать тебе…

Я постаралась улыбнуться. Прикоснулась рукой к его симпатичному маленькому автомобильчику.

— Неплохие колеса, Хэтэуэй.

— Рождественский подарок. Продавец привез его, — сказал он. — Я вывез ее на пробную поездку и хотел пригласить тебя. Но… — он замялся. — В другой раз, да?

— В другой раз, — согласилась я.

— С ним все в порядке?

— Да, — сказала я. — Он просто… очень сильно ударился головой. Нужно наложить швы.

— От раны на голове может быть чертовски много крови, — сказал он. — Он выглядел так, как будто у него кружится голова.

— Папа сказал, что с ним все будет хорошо, — твердо сказала я.

— Могу я?.. — Заколебавшись, Ричард слегка нахмурился. — Это был Харрис, не так ли? Джексон Харрис?

— Ага.

— Я ничего не имею против него… Я никогда не слышал о нем ничего плохого, кроме… — он замялся, затем решился сказать. — Кроме того, что я слышал, что мою маму однажды предупреждали насчет него. Что он представляет опасность. Не знаю почему. — Он выглядел расстроенным, извиняющимся.

— Я не боюсь Джексона.

— Как я уже сказал, лично я ничего не имею против него. — Он пожал плечами. — Просто подумал, что ты должна знать. — Он снова улыбнулся. — Итак, чтобы все прояснить, — ты будешь должна мне поездку, договорились?

— Договорились. — Я кивнула и постаралась сымитировать его улыбку.

— Замечательно! — сказал он, затем, по-видимому, понял, что я не разделяю его энтузиазм. Снова возникла неловкая пауза. Снова его неуверенность в себе. — Возвращайся в дом, — наконец вежливо сказал он. — Ты сама неважно выглядишь. — Я снова кивнула, улыбка все еще была приклеена к моему лицу. Ричард уселся в свой крошечный автомобильчик, завел двигатель и уехал.

Я позволила своему лицу расслабиться и поднялась по ступенькам крыльца на ногах, которые отказывались двигаться дальше. Лунатизм, очевидно, не дает возможности полностью отдохнуть.

Мои мысли жужжали в голове как шершни, роились тысячи вопросов, на которые у меня не было ответа. И где-то между ними, в глубине — я не была нужна ему там. Я больше ему не нравилась. Каким-то образом я превратилась в человека, который не нравился Джексону.

Я устала. Была истощена и в недоумении. И все еще напугана. Я повернула ручку, холодную на прикосновение. Моя рука отыскала столик возле двери, я, пошатываясь, держалась за него.

И потом увидела, как кто-то поднимается по лестнице.

Это была молодая женщина в темно-голубых джинсовых брюках, которых я раньше никогда не видела. Она едва стояла на ногах — ее одежда и кожа были покрыты пылью и грязью, с волос свисала паутина.

— Эй, — позвала я. Она не повернулась. Ее ноги продолжали механически двигаться. Она испугала меня.

Я заставила себя последовать за ней. Как движение по течению, подумала я. Как будто идти через воздух, который отвергает твое присутствие. Девушка надо мной посмотрелась в зеркало на первой площадке, но не остановилась. И тут я увидела ее лицо.

Болезненно серая. На лице остались следы от слез. Испуганная.

Я знала это лицо. Я знала ее.