Читаем Нерусская Русь полностью

Во-вторых, Великая война была еще и попыткой избавиться от чрезмерного, доходящего до абсурда немецкого влияния. «Избавление» происходило в крайне неприятных, оскорбительных для любого нормального человека формах.

20 июля 1914 года улицы Петербурга запрудили ликующие толпы. Состоялся немецкий погром: толпа громила кафе и магазины под вывесками с немецкими именами или названиями. На Литейном проспекте вытащили из трамвая и чуть не линчевали немецкого офицера: бедняга приехал в Россию в гости к родственникам в гражданской одежде. Теперь он направлялся на Финляндский вокзал, чтобы уехать домой… Изрядно побитый немец еле добрался до германского посольства, но и там не спастись: вечером 22 июля германское посольство взяла штурмом толпа, вооруженная ломами и железными крючьями. К тому времени дипломаты уже уехали, но остался привратник Адольф Катнер. Привратника убили, здание посольства ограбили и подожгли. К ночи оно пылало, как свечка.

26 августа Санкт-Петербург переименовали в Петроград; была серия и других, менее известных переименований городов, улиц и вообще всего на свете.

Интересный и полузабытый факт: в августе 1915 года в Государственной думе создается специальная «Комиссия по борьбе с немецким засильем» во всех областях русской жизни. А в марте 1916 года Совет министров выступил с инициативой создания Особого комитета по борьбе с немецким засильем. Во главе Комитета встал поставленный лично императором Николаем генерал-адъютант Ф.Ф. Трепов-младший, известный враг любого «германизма»[137].

Вскоре был правительственный указ: немцам не собираться больше чем по трое! Немцами по происхождению было такое количество людей, в том числе совершенно обрусевших, что возникали ситуации совершенно анекдотические. Указ и воспринимался как анекдот… когда на Литейном проспекте Петербурга беседуют офицер Миллер, чиновник Шмидт и профессор Кизеветтер, а тут к ним подходит сослуживец Миллера по фамилии Иванов и жизнерадостно вопит:

– А вы что это собрались по трое?! Указ нарушаете? Измену затеяли?!

«Собравшиеся по трое» улыбаются, естественно, но улыбки – и это тоже естественно, получаются довольно кривые.

В моей собственной семье дед, Вальтер Эдуардович Шмидт, как старший сын в семье, не подлежал призыву, но был выслан в Карелию – подальше от театра военных действий, – вдруг перебежит к неприятелю. А вот его родной брат Курт Эдуардович Шмидт был призван в армию и в ходе военных действий отравлен газами. Он умер не сразу, а только в 1922 году в родном Пскове от скоротечной чахотки.

Что должны думать о политике Российской империи потомки, друзья, родственники, знакомые братьев, один из которых – погибший за Россию фронтовик, а другой – высланное подальше подозрительное лицо?

Готовился и указ о поголовной высылке немцев из Поволжья в Сибирь. Готовили его еще с декабря 1915 года, а планировали высылку на весну 1917 года. В порядке начала депортации 6 февраля 1917 года Николай II подписывает Указ о применении «ликвидационных законов», то есть об экспроприации земель и собственности поволжских немцев. У императорского правительства просто не хватило времени, чтобы довести дело до конца, но отметим, Николай II принимал принципиально такие же решения, что и Сталин.

Временное правительство специальным постановлением от 11 марта 1917 года приостановило применение всего «ликвидационного» законодательства: пусть судьбу поволжских немцев решает Учредительное собрание.

Разумеется, так называемые «левые» уже в 1915 году кричали о шовинистическом угаре и считали все антинемецкие законы однозначно гадостью и преступлением. Левые «победили», и летом 1917 года многие российские политики, только что принимавшие активнейшее участие в борьбе с «германизмом», начали нелепо и в основном лживо оправдываться, пытаясь снять с себя ответственность. Это все не они, это царизм!

Конечно же, и «борьба с германизмом» – не просто «шовинистический угар буржуазного общества», а некая уродливая реакция на уродства прежнего общественного устройства, в том числе на немецкое засилье.

Но реакция «левых» еще уродливее… И венчает это уродство в борьбе с уродством, борющимся с родством, самое уродливое: причудливое германское полугосударство в Поволжье. Уже в 1918 году возникает одна из первых в Советской России национально-территориальных автономий – Трудовая коммуна Автономной области Немцев Поволжья. В 1924 году, с созданием СССР, Трудовую коммуну переименовали в Автономную ССР немцев Поволжья со столицей в Покровске (с 1931 года – Энгельс).

Разумеется, нельзя было в 1941 году возлагать на поволжских немцев некую «ответственность за Гитлера». Невозможно простить массовых депортаций, трудовых армий и смертей. Но ведь и создавать это полугосударство было нельзя.