В 1806 году на поиск Наполеона в Европу движется не 120, а 700 тысяч человек. Судя по всему, что мы знаем об этом персонаже, самая большая проблема была бы именно в том, чтобы Наполеона поймать – скорее всего, он петлял бы, как заяц, со всей своей армией… А конец простой и печальный (для Наполеона, конечно).

Из сказанного не вытекает, что подчиненное положение разгромленной Франции продолжалась бы вечно. В ролевой игре под названием «международная политика» ничего вечного и даже долговечного не бывает. Но итог «наполеоновских войн» был бы качественно другим. В нашей реальности этот итог соответствовал только интересам Британии с ее традиционной системой «баланса сил» на континенте: чтобы ни одна европейская держава не могла бы объединить континентальную Европу. Наполеон вывел было Францию в лидеры – ее и «уронили» руками России. Забегая вперед, в XX веке Германия дважды пытается стать лидером Европы и ее объединителем… Дважды ее останавливают руками Российской империи, а потом СССР. Все – строго в интересах англосаксов.

А в нашем раскладе Российская империя, славяно-германское государство, и становится объединителем континентальной Европы. Вопреки воле и традиционной политике Британии.

Третья развилка истории: взятие Константинополя

Такая Россия с еще большей уверенностью становится патроном южных славян и вообще всех православных государств Балкан, Закавказья, Турецкой империи. И уже не оглядывается на Британию, решая взять Константинополь.

Перспектива простая: восстанавливается православная Византийская империя. Второй Рим, Восточная Римская империя. Константинополь очищают от минаретов, мечетей и прочей гадости, он становится центром восточного христианства, по значимости сравнимым с Первым, с итальянским Римом. Императором Византии становится член правящей в России династии.

Балканы – цветение национальных государств; во всех них, как сегодня в Болгарии, помнят Александра II и служат панихиды воинам-освободителям.

В нашей реальности арабские подданные Турецкой империи восстали и начали строить свои национальные государства только во время Первой мировой войны. Теперь они могу восстать на треть века раньше. Сирия, Египет, Иордания, Ирак появляются в конце 1870-х годов. Турция занимает только западную часть Малой Азии… Центральную и восточную часть полуострова составляет другое и притом христианское государство: Великая Армения.

Совершенно не обязательно представлять себе отношения новых государств друг с другом и со всем миром, как идиллию. В нашей реальности были Балканские войны, была война Греции с Турцией в 1923 году. Но исторические задачи не намечены – они кардинальным образом решены. Мечты претворяются в реальность.

Четвертая развилка истории: решение Азиатского вопроса

Компрадорская верхушка Российской империи не решилась или не смогла присоединить Центральную Азию, сделать «своим» Китай. Национальная элита не питает особого пиетета к странам и народам Европы. Ее интересы – могущество государства, а не набивание собственных карманов.

В нашей виртуальности Восточный Туркестан становится частью Российской империи – как в реальности стала наша Средняя Азия. Тибет становится вассальным государством. В Китае – несколько государств, с разным балансом интересов Британии, Франции, США, Японии, России. На севере Китая однозначно преобладает Россия. Возможно, Маньчжурия становится если не частью Империи, то ее вассалом. Монголия воссоединяется с Внутренней Монголией. Великая Монголия – тоже вассальное государство.

Сверхимперия? Идеальное государство?

Не надо видеть наши виртуальности как варианты или как этапы «окончательного становления Сверхимперии», в которой все всегда будет хорошо.

Конечно, некоторые проблемы, слишком хорошо знакомые нам, в таком государстве просто не появятся. Никакой интелигенции, дворянство быстро обуржуазивается, простонародье не отделено от верхов какой-то особой культурой, языком и бытом. Представители старых семей уважаются, но не получают и не сохраняют формальных привилегий. В этом отношении такая «Российская сверхимперия» больше напоминает СССР, чем реальную Российскую империю XIX века.

Приобретение многих территорий заставит учащенно забиться не одно сердце, но, во-первых, страны Центральной Азии, Уйгурия и Джунгария, скорее всего, входят в Империю, как в нашей реальности Узбекистан или Таджикистан, – поздно, ненадолго и непрочно.

Во-вторых, государства, которые появятся на месте Византии, или Великая Армения вовсе не входят в Империю. Это даже не сателлиты, а скорее дружественные, но совершенно независимые государства, типа Югославии и Болгарии.

В-третьих, государства, на которые распадется Китай, в лучшем случае становятся дружественными южными соседями и сателлитами, как Дальневосточная Республика 1920–1923 годов, или Маньчжурия (Маньчжоу-го) для японцев. Это не части империи.