Читаем Некроманты полностью

Колдун отправил людей в деревню с наказом ждать там, не мешать священнодействию, и те повиновались. Локи незаметно отделился от толпы и пошел за колдуном.

Оставшись один, человек первым делом вооружился огромной палкой и стал что-то чертить по всей земле погоста. Что именно – Локи из его укрывища видно не было. Покончив с этим, колдун достал кайло и пошел вдоль надгробий, что-то выстукивая на них.

Локи все же не удержался от любопытства и, когда человек отошел на другой край погоста, вышел посмотреть. Оказалось, колдун сбивал охранные руны, запечатывавшие выход в этот мир. Но новых никаких не оставлял, кроме тех, что начертал на земле. Локи обнаружил, что стоит на одной из линий, и еще раз попытался понять, что ж они означают. Но с земли такие огромные руны прочитать было сложно, и, обернувшись филином, бог взмыл в воздух. Оттуда и наблюдал за действом до конца.

Колдун забил козла, его кровью окропил нарисованные на земле открывающие руны. Тушу разделал и голову на палке воткнул в центре погоста, после чего запел заклинание на явно нездешнем языке.

С изумлением и отвращением смотрел древний бог на то, как сумасшедший смертный применяет чужую и чуждую магию, вызывая из-под земли давно упокоенные там останки. Оные же, вылезая на свет, обретали некую зыбкую плоть, не позволявшую костям рассыпаться. И стягивались к центру погоста, где был колдун.

– Землей, по которой вы ходили, в которую вас положили, из которой вы восстали, заклинаю вас – защищать ее и тех, кто был вам дорог и кто ходит до сих пор по ней, от тех, кто земле этой не принадлежит и придет в грозный час нарушить порядок жизни! – громовым голосом провозгласил колдун.

Мертвые не ответили. Вообще никак не подали виду, что вняли его призыву. Постояли рядом и стали разбредаться по погосту. Поняли ли они, зачем их вызвали? Подчинятся ли воле смертного? Не пойдут ли бесчинствовать? Все ж при жизни они все были мирными селянами, оружия в руках не державшими – потому-то и попали в царство Хель. Бог огня ответов на эти вопросы не знал. Дочку бы сюда, она, наверно, разобралась. Но ей путь в миры живых заказан…

Колдун тем временем закончил, неспешно собрал свой нехитрый скарб и отправился в деревню, просить ужин да ночлег. Локи же, все еще филином, отлетел чуть подальше и, опустившись на прогалинке среди густого леса, вернул себе человеческий облик и запалил небольшой костерок, чтобы с комфортом подождать утра и подумать, что со всем этим делать. Происходящее нравилось Локи все меньше и меньше.

«Надобно это прекратить», – рассуждал он, наблюдая, как искры с треском поднимаются в сырой холодный воздух. Рассудка после увиденного на погосте, в отличие от глупых смертных, бог не потерял, но неприятное тягостное чувство, так не свойственное его веселой натуре, отравляло. Прекратить надо было – даже не для того, чтобы вернуть дочери то, что ей принадлежит по праву. Просто потому, что нельзя нарушать положенный порядок вещей в мире. Сейчас простые смертные начнут возвращать мертвых, потом научатся повелевать жизнью и смертью, что ж богам-то тогда останется? Так и Рагнарёк в самом деле произойдет. Хотя, конечно, не его это обязанности: есть Тор, покровитель Мидгарда и защитник смертных, есть Один, который, как верховное божество, вообще должен заботиться обо всем. Есть прочие боги и богини, ревностно следящие, чтобы людям жилось неплохо. А он, бог огня и обмана, всегда следил за тем, чтобы жизнь не казалась слишком пресной. И тут – на тебе, кто-то пытается у него это право отнять! Да и Рагнарёк этот… Кому, как не Локи, разбираться со всем, что с ним связано?

Только вот что сделать? От колдуна избавиться? Это-то проще простого – убить, и вся недолга, а потом найти способ, как возвращенных мертвых отправить обратно. Тут хочешь не хочешь, придется обратиться к Хель. Надо только найти способ обойти наложенный на нее запрет покидать пределы Нифльхеля. Совершенно необоснованный, на взгляд Локи.

Конечно, все родители склонны считать своих отпрысков самыми лучшими в мире, несмотря ни на что, но Локи в самом деле гордился дочерью: она была и умна, и добра, и справедлива, и действительно заботилась обо всех несчастных, попадающих к ней. Даже не обижалась на то, что среди живых ее представляли неким монстром. Даже на асов, обрекших на вечное заточение, не обижалась. Скромно исполняла назначенные ей обязанности. И только приговаривала: «Что ж поделать, раз не удалось мне родиться такой, как все». Локи считал, что кое-что сделать можно. И даже нужно. Только пока ничего не получалось. Наверно, срок еще не пришел, раз подходящий случай не подворачивался. Вот сейчас… Будет преступлением не воспользоваться такой возможностью. А где одному запрету послабление сделано, там и другому можно… И об этом Локи еще поговорит с побратимом.