Читаем Некроманты полностью

«Удивлен» – вовсе не то слово, что могло бы описать состояние Локи. Ошарашен, потрясен до глубины души, сбит с толку. И кто? Бог огня и обмана! Услышавший от простого смертного то, о чем в городе асов и говорить-то боялись. И не без причины: после того, как сумасшедшая вёльва произнесла свое пророчество, слишком многое переменилось, и те, кто раньше были друзьями, нынче глядели друг на друга с подозрением. И хотя Один и говорил побратиму, что не верит, будто тот сможет пойти против богов, и хотя Локи сам не хотел в это все верить, все же, все же…

– Погоди, – поднял ладонь бог огня. – Я слышал пророчества о Рагнарёке. Но он же еще не скоро. Бальдр должен умереть. Локи… должны поймать и привязать к скале… – Он все же не сдержался и вздрогнул, как всякий раз, когда приходилось вспоминать это предсказание. – И потом… Через три холодные зимы…

– Так вон сам же сказал, – ответил ему человек, – погодка-то не задалась. Уж две зимы жестокие пережили, да и лето теплом не балует давно. Это, что ль, летнее тепло? – он кивком указал в сторону входной двери. И Локи был вынужден с ним согласиться. Теплом за дверью и не пахло.

– Но Бальдр жив, – возразил он. – И Локи…

– Откуда ты знаешь, человече, что у них там творится? – с грустью вздохнул трактирщик. – Пророчества в незапамятные времена были сделаны. Когда еще боги являлись людям. С тех пор столько воды утекло. Не приходят они больше в Мидгард. Откуда ж нам знать, может, они и впрямь собирают там рати, готовясь к последней битве. А значит, и нам надо готовиться…

Локи сглотнул. Открываться ему не хотелось, а больше возразить было нечего.

– И что, – только и спросил он, – человек этот на погосте стал делать?

– Да мы не видели. Выгнал он нас. Сын кузнеца, средний, пролез туда меж кустов подсмотреть, да только когда вернулся, двух слов связать уже не мог. До сих пор трясется. Оно и немудрено. Целый погост мертвецов встал.

– И что ж?

– Да ничего ж. Сперва кое-кто из живых-то обрадовался. Особенно кто недавно схоронил родителей, или супруга, или детишек. Да только… Вернулись в наш мир, а не живые они. Не говорят, не делают ничего. Не помнят!

– Где они теперь?

– Да где ж им быть? На погосте и есть. Дождь им не страшен. Еда без надобности. Ходят там целыми днями. Стонут о чем-то… А точно и не знает никто – умом никому неохота трогаться.

– А колдун? Который их поднял, куда он делся?

– Так поднял и уехал, – человек пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся. – Только и видали его. А куда – ни слова про то не сказал, да и не спрашивали. Разговаривать с таким…

– Сторону-то можешь показать, куда поехал? – спросил Локи.

– А тебе зачем?

– А чтоб в другую пойти.

Трактирщик с недоверием посмотрел на него, и бог лжи ухмыльнулся.

– Словом хочу с ним перекинуться. Недобрым.

– Вот теперь верю, – кивнул человек. – Через Грязные ворота ушел. С пути вряд ли свернет: повозку-то не бросит, у него в ней весь его колдовской скарб, а с повозкой там только одна дорога. По ней и иди. Ежели не боишься.

– Не боюсь, – честно ответил бог обмана. – Видывал я на своем веку всякого немало. И мало что меня смогло напугать. Уж человека, достающего мертвяков из-под земли, точно не напугаюсь, а вот пару ласковых ему скажу.

– Скажи уж, скажи, – кивнул трактирщик. – А то не по-человечески это как-то. Возвращать тех, кто уже ушел. Да добро бы нормальными вернул, а так – только слез больше лить.

– Скажу, – кивнул Локи.

– Спасибо, добрый человек.

– Тебе спасибо. Да будет твой глёгг на двадцать лет лучшим в округе!

– Эх… – трактирщик махнул рукой. Глёгг сейчас интересовал его меньше всего.

А Локи улыбнулся. Авось вспомнит через несколько лет, когда услышит в сотый раз от очередного постояльца, что ничего вкуснее тот не пил в жизни. Может, и сообразит тогда, кто именно к нему приходил. А может, и не сообразит. Может, и не доживет. Если он, Локи, не разберется немедленно с творящимися тут безобразиями.

Перед отъездом Локи все-таки завернул на погост, полюбопытствовать. Увиденное его не порадовало, правда, и больше не огорчило. Поднятые мертвяки и впрямь сидели тихо, ничего не делали, слонялись туда-сюда по своей огороженной земле. Локи попробовал глянуть на них взором божества, но ничего интересного, кроме обветшалой плоти, не нашел. Ни огня, который бы помог ему, ни какой-то другой силы в них не было. Не живые. И не мертвые. И никто над ними не властен.

Локи оглянулся на крыши деревенских домов, проглядывающие меж густых ветвей. Вот там жизнь. Там тепло. Огонь горит в каждом очаге и собирает вокруг себя людей, у каждого из которых внутри тоже что-то горит: любовь, ненависть, зависть, желание помогать или утешать… Такие простые чувства, которые всегда так интересовали любопытного бога.

Он коснулся рукой ветки, чуть выбившейся из плетня, словно непокорная прядь из косы первой красавицы. И ветка тихо затлела.

– Если они вдруг захотят пойти, – шепнул ей бог огня, – ты знаешь, что делать.

А сам перекинулся птицей и помчался нагонять колдуна.