Читаем Некроманты полностью

Выскользнувший за следователем в коридор Кирилл увидел, что женщина курит, прислонившись к стене. Не глядя, протянула ему пачку.

– Будете?

Он засунул руки в карманы пальто, поднял плечи.

– Нет, здоровье берегу.

Следователь бледно улыбнулась:

– Ну да, при вашей-то работе нужно просто железное здоровье!

– Как и при вашей.

Улыбка пропала с лица женщины.

– У меня дома своя такого же возраста…

– Того, что она сказала, достаточно для задержания?

– Возможно. Но вы пока не… торопитесь. Нам же все равно надо будет еще опознание проводить.

– Угу. – Кирилл потер уже выступившую щетину. Надо было хоть с собой бритву прихватить. Второй раз он девчонку поднять не сможет. Да и не захочет. Так что ночь предстоит длинная…

Или даже несколько дней и ночей.

* * *

Заложив руки за спину, Кирилл двигался по комнате… лаборатории? часовне? Внимательно изучал пентаграммы, зачитанные до растрепанности фолианты зловещего вида (жалкая подделка чернокнижия), перевернутые кресты, черные свечи, сатанинские маски на стенах… Убийца, похоже, поклонялся дьяволу. Здесь он и проводил свои «черные мессы», как он это назвал: исполнял обряды, призывал сатану, насиловал и убивал детей. Не надо обладать магическими способностями, чтобы ощутить ауру этого места – страх, бессилие… смерть.

Выездная бригада, занимавшаяся своими делами (отпечатки-снимки-опись‑акт), на некра косилась, но прогонять не прогоняла. Кирилл бесшумно прошел по коридору, остановился в дверях кухни: следователь работала с задержанным тут же, в квартире, буквально по горячим следам. Убийца – мужик лет сорока, обычной внешности, если не считать пристрастия к оккультным украшениям и к черному (вон, даже взлохмаченные волосы выкрашены в неестественный чернильный цвет). Отвечает и рассказывает охотно, да чего там, поет, что твой соловей! Такое впечатление – радуется, что его наконец-то нашли и теперь узна́ют обо всех совершенных им убийствах.

Кирилл постоял, послушал. Подивился выдержке следователя: ведь даже глазом не моргнула и бровью не повела, переспрашивая и записывая все до мельчайших отвратительных подробностей. Привычка? Профдеформация? Его самого от услышанного уже воротило.

Сказали, что хозяина квартиры еще будут изучать на предмет вменяемости. Кирилл очень надеялся, что тот будет признан нормальным и не доживет до суда, либо не выживет в колонии, или куда там его определят. Сейчас очень модно сочувствовать тяжелой судьбе убийцы, объяснять преступления трудным детством, промахами семьи и школы…

Кирилл же помнил о тех, чьи судьбы разрушены.

Одна такая сидела в его машине. Тонкие руки, тонкие плечи. Живая душа, заключенная в мертвую плоть. Кирилл очень надеялся, что теперь, когда убийца пойман, она освободится, уйдет… туда, куда уходят все души.

И очень боялся, что придется выдирать ее с мясом.

– Завтра пойдем на опознание, – сказал он Алисе.

– А потом я смогу вернуться домой?

Ей сказали, что, пока не поймают убийцу, для бе-зопасности придется пожить в его квартире: ну не держать же девчонку до тех пор в морге!

– Да… Вернешься.

И Кирилл почти не кривил душой: ведь в широком смысле смерть – дом, всеобщий дом, порог которого все когда-нибудь перешагнут.

* * *

Нефедов присутствовал на опознании в качестве временного опекуна несовершеннолетней жертвы: таковым де-факто и даже де-юре признавался для поднятых некромант – своеобразный повторный родитель.

Собственно, и опознания никакого не было. Едва Алиса переступила порог, убийца выпрямился на своем стуле:

– Так ты же умерла?!

После этого слова́ девушки уже стали чистой формальностью. Не обращая внимания на дальнейшее, убийца рыскал взглядом по лицам окружающих, пока не наткнулся на некра, державшегося у двери. Кирилл увидел, как он заулыбался – словно встретил долгожданного дорогого друга. Убийца даже попытался встать, удержал полицейский.

– Это ведь ты ее поднял?

Нефедов поглядел на обернувшихся к нему людей и пожал плечами.

– Ты! – с восторгом повторил убийца. – Ты и я – мы оба служим Госпоже Смерти! Я приношу ей жертвы, а тебе она позволяет ими пользоваться, чтобы нести смерть в мир!

Кирилл молча слушал. Он как-то все разом про убийцу понял. Слабенькие магические способности, которых хватит разве что на сведение бородавок. Неоправдавшиеся амбиции, переросшие в гипертрофированный комплекс неполноценности, и как следствие – ненависть и к несправедливому миру, и к самому себе. А рядом – талантливые юные волшебники, которые станут тем, кем тебе никогда не быть… Тут либо самоубиться, либо запить, либо пойти в служение чему-то великому – неважно, по-настоящему великому или лишь в твоих собственных глазах, – что оправдает и даже возвысит твое никчемное существование… Истовая вера, дающая смысл и силы жить дальше; вспышки энергии, получаемые при насилии и убийстве, радость победы над соперником. Соперником, назначенным тобой самим…