Читаем Не стать насекомым полностью

В книге «Ботинки, полные горячей водкой» Прилепин и пытается показать трагедию если и не братков (братки на то и братки, что у них система), то пацанов, которых выкашивает жизнь. И, в сущности, неважно, какое на дворе десятилетие — и сегодня предостаточно пацанов гибнет или лихо и неосознанно, играя в приключения, ищет гибели, подобно героям развесёлого и в то же время жуткого «Пацанского рассказа».

«Россия, — пишет Николай Крижановский, — из которой, как мы помним, пришёл Прилепин, в «пацанских рассказах» — это обезверившаяся страна, с напрочь забытым прошлым, с пацанским, полууголовным, похотливо-пьяным настоящим и опошленным будущим». Он призывает автора этих рассказов и нас, читателей, обратиться к классике, цитируя «знакомого священника»: «Русскую классику надо знать, потому что она хранит подлинные идеалы русского народа. Придёт время восстановить их» и критика Юрия Селезнёва: «…Народ был не только молчаливым вдохновителем русского искусства, он был истинным героем литературы, её нравственным центром».

Да, эти цитаты справедливы, но если рассматривать русскую классику таким же чрезмерно строгим взглядом, каким рассматривает книгу Захара Прилепина Крижановский, то можно прийти в отчаяние и заявить, что классики «теряли русское». Они написали про русский народ (то про какую-то его часть, а то и про весь целиком), про Россию тоже немало страшного, обидного. И Пушкин, и Лермонтов, и Гоголь, Тургенев, Достоевский, Некрасов, Толстой, Писемский, особенно любимый почвенниками Лесков, Чехов… В ставших классикой повестях Распутина 60–70-х годов тоже главный мотив — распад, гибель, потеря главного, а светлое, надёжное тлеет лишь в воспоминаниях, которым нельзя полностью доверять, так как воспоминания не могут быть абсолютно достоверны. Не случайно, наверное, самый чистый распутинский образ — Настёна из «Живи и помни» — это авторское воспоминание; представить её не в 1944-м, а, скажем, в 1974 году невозможно…

Делать вывод, что Прилепин «уходит от православного идеала, от русского и от России» на том основании, что герои сборника «Ботинки…» — пацаны (как ни крути, часть русского народа), что «вместо Родины в рассказах «наша замороченная держава», что «православие становится прибежищем неудачников», так же примитивно и даже нелепо, как объявлять Достоевского после «Записок из мёртвого дома» клеветником на русский народ, Лермонтова после строки «прощай, немытая Россия» — врагом России, а Есенина за рифмы на стене Страстного монастыря — врагом христианства.

«Самый отвратный рассказ, — пишет Николай Крижановский, — «Смертная деревня» — написан в лучших традициях западноевропейских представлений о русском народе — кровожадном, мерзком чудище, стране людоедов, барыг и сумасшедших уродов».

На мой взгляд, этот рассказ просто самый слабый в сборнике (язык словно из «страшных» рассказов Куприна), но ничего отвратного я в нём не увидел. В России есть деревни убийц, это ни для кого не секрет, но, что страшнее, во многих обычных (если их можно так охарактеризовать) деревнях живут семьи убийц, и вокруг все знают, что они убийцы, но относятся к этому как к природному явлению, единственное, что предпринимают — стараются не давать повода себя убить…

И ещё — а что такое «западноевропейское представление о русском народе»? В таком случае, каким должно быть восточноевропейское или южноамериканское представление о французском народе, если мнение определяется литературой? Кто там у французов? — Гюго, Бальзак, Золя, Гюисманс, Селин, Сартр, Камю, Уэльбек. Сплошные клеветники! А англичане что про свой народ понасочиняли и продолжают сочинять!..

В последнее время Захара Прилепина стало модно обвинять в двух вещах. Во-первых, в самолюбовании, манерности, нарциссизме, во-вторых — в небрежности стиля, «просчётах и оплошностях».

Что касается манерности и т. п. «Разбирать «Ботинки, полные горячей водкой» не хочется, — заявляет Сергей Беляков в диалоге с Андреем Рудалёвым. — <…> чем, скажите на милость, может привлечь этот претенциозный опус? Рассказ о том, как трое приятелей упиваются собственным талантом, успехом? «Влюблены в себя и пользуются взаимностью». Что он хотел сказать читателю? «Посмотрите, какой я замечательный, какой талантливый, какой умный, какой красивый»?»

Лично я не могу точно объяснить, о чём этот рассказ, но мне он показался очень сильным. Впрочем, большинство текстов Прилепина при их внешней простоте на самом деле не так просты и одномерны. В этом плане я согласен с наблюдением Андрея Рудалёва: «…Позиции плодятся диаметрально противоположные: люблю/не люблю, нравится/не нравится. Хотя по-настоящему серьёзных аргументов ни с одной стороны высказано не было. <…> Рассказ «Ботинки, полные горячей водкой» <…> именуется то самым слабым в книге, то, безусловно, центральным. Почему? Да так на душу легло, зацепило».