Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

Федералы Смита тем временем маршировали до двух часов ночи, а затем получили четырехчасовой отдых в трех милях к югу от Околоны. К рассвету конфедераты снова двинулись в путь, и Форрест со своей ротой сопровождения нашел и атаковал федеральный тыл в четырех милях к югу от Околоны, пробив его через город, но обнаружил, что на другой стороне выстроилась внушительная боевая линия федералов. Оказавшись в нелепом меньшинстве, он оставил свой эскорт на перекрестке и присоединился к бригаде Белла на фланге Союза. "Где вся позиция противника?" - поспешно спросил он полковника К. Р. Барто, который временно командовал бригадой из-за болезни Белла.

"Вы видите его, генерал, и они готовятся к атаке".

"Тогда мы атакуем их", - сказал Форрест, приказав людям Белла сесть на лошадей и поскакать к позициям союзников.25

Когда этот маневр на мгновение не увенчался успехом - "они встретили нас залпом и атаковали с криками", - писал он позже, - Барто взял свой собственный полк, Второй Теннессийский кавалерийский (Конфедерации), перевел его во фланг и со своим привычным "Давайте, парни!" повел его во второй атаке. После первого натиска конфедератов Вторая Теннессийская кавалерия (союзная) и Четвертая американская кавалерия "галантно отбросили врага в город", - докладывал их командир. Там они были поражены вторым ударом Форреста. По словам командира, "оказавшись в окружении, они были вынуждены поспешно отступить за колонну". На самом деле они натолкнулись на позицию, недавно занятую Третьей Теннессийской кавалерией (Союз), "и все три ... полка оказались полностью дезорганизованы, так как были смешаны".26

Затем последовал дикий бросок в тыл союзников. Пока шел бой, Смит пытался заставить часть своей колонны снова двинуться на север. Лейтенант I. В. Кертис из Первой артиллерийской роты Иллинойса сообщил, что после того, как "мы прибыли в Околону и приготовились к бою, ... [нам] вскоре было приказано двигаться дальше. Мы не успели продвинуться далеко, как были неожиданно удивлены присутствием бегущей кавалерии по обе стороны от нас. Они были в полном замешательстве; некоторые кричали: "Идите вперед, или нас убьют", а некоторые проявляли готовность сражаться". Полковник Союза Л. Ф. Маккриллис, командир Третьей кавалерийской бригады Смита, выдвинулся вперед и "сформировал Четвертый Теннесси слева от нас и Пятый Кентукки справа", когда конфедераты, наступая с флангов, "заставили их отступить, чтобы не быть отрезанными от основной колонны". Впоследствии Маккриллис сообщил, что Тридцать вторая Индиана, находившаяся дальше справа от него, была "оттеснена Второй и Третьей Теннесси и Четвертой регулярной армией и отрядами, которые прорвали его линию, и он был вынужден отступить, дав врагу кратковременную отмашку".27

Лейтенант Кертис сообщил, что получил "приказ, якобы из штаба, чтобы я попытался спасти артиллерию, пройдя по полю справа от нас". Поле было изрезано рвами, один из которых был глубиной в шесть футов, и только одно орудие можно было безопасно перетащить, прежде чем лошади выдохлись; другое было сломано при переправе, и его пришлось заколотить шипами и бросить, вместе с четырьмя другими, после того как его боеприпасы были уничтожены. Далее Кертис отмечает потерю тридцати лошадей во время экспедиции, некоторые из них "попали в давку, но большинство... износились на марше.... Я потерял свои 5 вьюков. Говорят, мужчинам и неграм приказали оставить их во время давки, и я больше не смог их найти".28

Полковник Джордж Уоринг, командовавший Первой кавалерийской бригадой Союза, доложил, что в пяти милях к северу от Околоны "было получено сообщение из тыла... что Четвертая кавалерия США нашла противника слишком сильным и была вынуждена отступить с большими потерями, и что Седьмая кавалерия Индианы и вся Третья бригада не смогли противостоять наступающему противнику и отступают за главной колонной". По словам Уоринга, он "немедленно выстроил свою бригаду в линию и оставался на этой позиции, пока не прошла Третья бригада, части которой находились в таком смятении, что подвергали опасности моральный дух всего моего командования". Затем ему было приказано отступить еще на милю на "более сильную позицию... на ферме под названием Ивис-Хилл", где он наблюдал, как "другие бригады отступали", - сказал он, - "и огромный обоз вьючных мулов и конных контрабандистов [освобожденных рабов], которые были загнаны в поле у дороги, нахлынул с такой силой, что пронесся мимо линии Второй Нью-Джерсийской и Второй Иллинойской кавалерийских частей, которые в то время маршировали к этой позиции". Другие полки из других бригад Союза заняли позицию вместе с ним, и преследующие конфедераты "вскоре атаковали нас сильным мушкетным огнем, на который хорошо ответила батарея четвертой Миссурийской кавалерии".29

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное