Читаем На переломе полностью

Сели за стол, однако разговор не клеился. Чтобы не пренебречь гостеприимством кавказского человека, что у горцев воспринимается как серьёзное оскорбление, Жуков не без удовольствия выпил чашку чая (вроде не волновался, но во рту пересохло) и перекинулся с Верховным несколькими фразами. Тот понял, что командующему Резервным фронтом не до разговоров, и не стал его задерживать. Жуков пожал Сталину руку и, щёлкнув каблуками, вышел. Напутственных слов Иосиф Виссарионович не произнёс. Передав в приёмной дела Шапошникову, Жуков в этот же день выехал в район Гжатска, где находился штаб незадолго до этого созданного Резервного фронта.

Причину и повод смещения Жукова никто, кроме, пожалуй, Мехлиса, не знал. Толковали по-разному. Одни видели повод для опалы начальника Генштаба в неудовлетворённости Сталина оборонительными операциями советских войск на западном и юго-западном направлениях. Другие, поразумнее, считали, что после завоевания немцами западных территорий эпицентр рукотворного катаклизма сместится, как предполагал и Жуков, в центральную часть России для захвата русских столиц – Ленинграда и Москвы, поскольку шёл второй месяц войны, а гитлеровское задание было ещё далеко от выполнения. Кто так думал, был ближе к истине, рассматривая новую фронтовую должность Жукова как очередное спецзадание Сталина, если выразиться современным слогом, кризисному менеджеру. Никто, конечно, не догадывался, что в Ельню Жуков напросился сам, исходя из стратегических интересов страны. Жаль, что таких «добровольцев», которые рвались в самые напряжённые точки советско-германских сражений, среди крупных военачальников было мало. Это вполне объяснимо.

Чтобы быть успешным стратегом, надо выработать в себе чувство самоограничения и с методической последовательностью подчиняться ему, соизмеряя свои силы с возможностями и не распыляя себя на тысячу параллельно выполняемых дел (что было девизом советской армии), потому что половина из них обязательно окажется неосуществленной. Мера и вера в успех ходят рядом. Если одно дело доведено до конца, рождается вера в то, что и следующее дело закончится успешно. Гитлер и Сталин – в силу своей эксцентричности и неумения умерять свои желания (у них было достаточно много общих психологических черт) – хотели, чтобы всё делалось сразу и одновременно. Поэтому первый, назовём его «одноразовый многоцелевик», потерпел во Второй мировой войне поражение. У второго, казалось бы, был ограничитель – Ставка Верховного Главнокомандования, которая должна была бы по замыслу вырабатывать коллективные решения. Но редко кто осмеливался перечить вождю, за исключением Жукова и Василевского, который был заместителем начальника Генерального штаба. А Жуков впоследствии стал заместителем Верховного Главнокомандующего. И в роли ограничителя сталинских стратегических замыслов чаще всего (к неудовольствию вождя) выступал Жуков. Он никогда не гонялся сразу за двумя зайцами, прекрасно зная, что из этого получается. Когда же Верховный единовластно определял стратегические планы, чаще всего возникали непредвиденные ситуации, которые влекли за собой, мягко говоря, неблагополучный исход, о чём речь впереди.

Окажись Жуков в ситуации с Киевом более податливым, не могу сказать, чем бы закончились битвы за Москву и Ленинград. Отказавшись от идеи во что бы то ни стало отстоять украинскую столицу именно в той ситуации, которая не сулила успеха, Жуков не сдал Ленинград и сохранил Москву. Спасибо за это товарищу Сталину!

Какие же чрезвычайные обстоятельства потребовали срочного вмешательства Г. К. Жукова?

После разговора Жукова со Сталиным, который состоялся 29 июля, бои на Киевском направлении продолжались. Июльские контрудары советских войск, оборонявших Киев, несколько охладили воинственный пыл немцев и не позволили им с ходу захватить город. Вермахт вынужден был начать обход столицы Украины с двух сторон. 1-я танковая группа повернула на юг, а главные силы 6-й армии, которая через год войдёт в Сталинград, сосредоточились в Коростене. 30 июля немецкие войска силами 5 пехотных дивизий, усиленных танками, возобновили наступление и 10 августа ворвались в юго-западные пригороды Киева. Однако 37-я армия, сформированная из войск, оборонявших Киев, и присоединившихся к ней ополченцев 16 августа восстановила положение. Вторая попытка немцев овладеть Киевом провалилась.