Читаем Муссон Дервиш полностью

Моё любимое время суток, час до и час после заката, быстрые тропические сумерки, когда горы на западе приобретают различные тёмные оттенки, одни вершины выступают из за других, чернильно-синее море спокойно и нигде не видно огней человеческого жилья. Узкая светящаяся полоска, цвета чая дарджилинг просачивается над горизонтом после заката, дует лёгкий ветерок — состояние барака[1]. Восходит луна, большая и оранжевая, пахнущая тлеющими угольками далёкого лесного пожара. Я наконец стал проводить больше времени с самим собой и в моменты, такие как этот, мои мысли летят, долго подавлявшиеся желания всплывают на поверхность и я слушаю их. Моя лодка говорила со мной, торопя проснуться и открыть глаза. «Кехаар» перелётная птица, я начал получать от него самые различные намёки и пожелания. У меня не было амбиций, только мечты. Без мечты мы просто растения. Я ничего не планировал, но много мечтал. Мечтал о голубизне индиго глубокого океана, мечтал о рынках Африки, о миниатюрных садах Японии, о ледниках Патагонии, о карнавале в Рио. Я вдыхал запахи специй Занзибара и видел пестроту рынка ковров в Карачи. Я слышал звуки и ощущал дикость далёких мест.

Ваша лодка это заявление и не стоит говорить о ней ничего из того, что нельзя увидеть.

«Кехаар» это всё, что я хотел от лодки: мореходная, устойчивая, простая в управлении, просторная, лёгкая и быстрая. «Суахили», «Мария-Тереза», «Дав», «Айс Бёрд», все эти лодки едва подходили для тех великолепных путешествий, которые они совершили. Дело не в лодках, а в людях. По своей структурной прочности «Кехаар» даст фору любой из них. Всё что ему нужно, слой краски, новый парус, навигационное оборудование и ветровой рулевой.

Ничего такого, чего я не смог бы сделать за несколько месяцев в Дарвине. После этого я бы не побоялся идти на ней куда угодно. Это звучало прямо и просто — подготовь лодку в Дарвине и отправляйся. Отлично, идём в Дарвин, он стал моим следующим портом назначения. Чтобы добраться до Дарвина мне были необходимы запасы еды и воды на три месяца и три карты. Отделение «Академии круизинга Пола Китинга» в Эрли позаботится об этом.

Эрли Бич, центр островов Уитсанди и яхтенный центр с множеством современных марин, отелей и десятками чартерных компаний. Я всегда испытываю какое-то неприятное чувство, находясь там, хотя не могу понять, почему. Дело не в туристах и не в местной обдираловке, и сами острова прекрасны. Это город Эрли Бич, само место, оно иссушает вашу жизненную энергию и обнажает худшее, что есть в вас. Похоже, на нём лежит проклятье аборигенов. Но, в то же время, и здесь можно наслаждаться жизнью. «Чомпинг Чарлиз», гамбургерная забегаловка на эспланаде, традиционно ею владеют и управляют яхтсмены. Бездельники из Мадди бей, вылезая из своих лодок в мангровых зарослях, собирались сюда на утренний кофе. Я встретил здесь много близких по духу морских цыган и мы весело проводили время.

Танцевали до трёх утра в ночном клубе, ходили вместе на острова, участвовали в Уайтхавен Бич Парти и Гамилтон Рейс.

После Гамильтона проходит потешная гонка Эрли Бич Фан Рейс. Идея потешности чисто австралийская. В гонке всего одно правило — на каждой лодке постоянно должна быть живая носовая фигура, женщина из экипажа с голыми сиськами, опирающаяся на форштаг.

Для самых крепких на следующее утро проводится ещё Hair of the Dog Race. Эта гонка начинается в пабе с обязательной выпивки, после чего вы должны добраться до своей лодки, пройти как-нибудь несложную дистанцию и вернуться в бар для финальной выпивки. Только после этого считается, что вы закончили гонку. Гандикап по длине лодки не применяется.

В «Чомпинг Чарлиз» многие говорили о том, чтобы переждать «сырость» в Дарвине («сыростью» здесь называют сезон циклонов, затрагивающий северную Австралию). Никто всерьёз не рассматривал расстояние, которое нужно для этого пройти. «Кехаар» прошёл большой путь вдоль восточного Австралийского побережья, но и для нас Эрли был всего лишь на пол пути до Дарвина. Австралия большая страна, и многих друзей из Эрли позднее я не видел много лет.