Днём ориентироваться тоже было не просто, когда солнце стояло в зените и ветер, примерно около полудня с NE поворачивал на SE, я иногда обнаруживал, что иду совершенно неверным курсом. Я не вёл прокладку всех изменений курса на карте и не подсчитывал сознательно все эти отклонения, но что-то в моём подсознании знало где мы находимся и соответственно корректировало руль. Думаю, если бы я взялся вести прокладку на бумаге перед каждым изменением курса, то отклонился бы намного больше, 340 миль — большое расстояние. Я рулил в правильном направлении не осознавая этого.

На поверхности земли существуют зоны пропитанные природной энергией, места силы.

Некоторые из них были улучшены искусственно, в результате человеческой деятельности, другие были объектами поклонения, а некоторые остались нетронутыми в своей естественной силе. Кимберли и Уэссел являются одними из таких девственных мест. Никогда ранее не видев карт Уэссел, я к этому был не готов. Ходят слухи, что это магическое место, и это чистая правда, во всех смыслах этого слова. Это зачарованные острова. Если вы готовы закрыть рот и слушать, поезжайте на острова Уэссел. Время, которое я провёл там, даже сейчас, спустя много месяцев, мне кажется нереальным. Я исследовал южную, самую малопосещаемую часть архипелага. Две крупномасштабные карты, которые были у меня, не совпадали даже в принципиальных вещах: где остров - где полуостров, где залив - где пролив. Стоять на якоре во многих бухтах было проблематично. Во время отлива обнажались множество рифов и приходилось искать выход в залив в мутной, полной скрытых препятствий, воде. В сухой сезон пассат дует крепко, день и ночь, без остановки. Приливные течения создают фантасмагорические волны. Местами они могут развернуть лодку не смотря на направление ветра, бывает лодка не реагирует на отклонение румпеля. Ночное прибрежное плавание там было бы самоубийством. Однажды я встал на якорь в проливе и течение развернуло меня кормой навстречу тридцати узловому пассату.

Уэссел знамениты своими устрицами. Они там вырастают очень большие, четыре-пять штук достаточно чтобы пообедать. После полнолуния пляжи бывают покрыты глубокими кратерами, в которые черепахи откладывают свои яйца. На островах можно часто встретить маленьких прыгающих валлаби и жирных кустарниковых индеек.

Всё северное побережье Австралии является домом для морских крокодилов. Почти истреблённые в своё время, в 1960 году они были объявлены охраняемым видом и с тех пор сильно восстановили свою численность. Их стало так много, что они забредают даже в большие города. Каждый год они убивают множество людей и Дарвинские газеты пестрят ужасными историями. Аборигены не ходят купаться без собаки. Они сначала бросают собаку в воду и если та благополучно выплывает, значит здесь безопасно, крокодилов нет. Мне хотелось увидеть крокодила в дикой природе. Я не не был уверен, как оно — столкнуться нос к носу с этим монстром, но надеялся встретить его. Следы крокодилов часто попадались на пляжах , они похожи на следы ящериц, только расстояние между отпечатками лап около четырёх футов.

Скалы побережья основного острова были причудливо изъедены эрозией. Вдоль всего берега образовался непрерывный тонкий карниз из песчаника. В отлив под ним можно было часами гулять в тени. Я шёл босиком и совершенно голый, изредка наклоняя голову, чтобы не задеть скалу, когда услышал позади громкий царапающий звук. Я повернулся. Молодой гребнистый крокодил спрыгнул с карниза над моей головой, приземлился животом на уступ, на котором я стоял, резко рванулся и исчез в море, прежде чем я успел что-то осмыслить. Я стоял словно контуженный, пытаясь собраться с мыслями. Я только что прошёл под крокодилом. Он спал на скальном карнизе на солнышке и проснулся лишь от того, что я прошёл под ним. Он был не очень большой, возможно футов 6, но я был шокирован, развернулся и пошёл к своему динги, на сегодня приключений достаточно.

События не происходят по одному, чаще сериями. То ничего не происходит, то бац-бац-бац, одно за другим. Я не хотел беспокоить других крокодилов, возвращаясь вдоль берега и решил пройти напрямую по суше. Выбрался на невысокое скалистое плато и сразу почувствовал, как нечто снизошло на меня. - Вау! Круг или овал из камней, около пятнадцати футов в поперечнике, с каменной пирамидой в центре, ещё одна пирамида в трёх футах снаружи. Священное место аборигенов. Его магия чувствуется сразу, как только поднимешься на плато, даже прежде чем увидишь камни. Вся местность была заряжена ею. Я сел рядом, под чахлым эвкалиптом и долго сидел в тишине, не думая ни о чём, впитывая атмосферу места. Сразу же после встречи с крокодилом оно произвело на меня большое впечатление. Я не очень верю в приметы, но воспринял это как знак того, что пора покидать острова. Уходить надо с положительными эмоциями, а не когда всё наскучит. Я выбрал якорь и отправился в последний переход до Дарвина.

Дарвин.