Читаем Муссон Дервиш полностью

Наконец пять пять человек в шлемах, спасжилетах и тяжелых бутсах спросили разрешения пришвартоваться к моей лодке. С воздуха о нас доложили как о китайском контрабандистском судне и они были удивлены, что я вовсе не китаец. Они всё сфотографировали, сняли на видео, заполнили бланки, зарисовали план Кехаара, измерили его рулеткой, я не преувеличиваю, они действительно это сделали, но они не проверили всё досконально. Изображая обыск на моей лодке, они не были заинтересованы что-либо найти.

Молодой солдат на минуту остановил поиски, но его начальник подтолкнул его локтем, велев проверить книжные полки, которые сам только что проверил. Они открыли все ящики, но не открывали большие банки с продуктами, проверили книжные полки, но не поднимали слани и не заглядывали в труднодоступные места, где можно было спрятать контрабанду. Они не желали найти ничего, с чем им не хотелось бы иметь дела. Я впервые столкнулся с главным правилом японской жизни, главное — это форма, содержание не имеет значения. Они выглядели очень занятыми, но ничего не сделали. Они занесли все данные в компьютер и множество чиновников в портах приходили к нам с распечаткой информации. Они знали всё обо мне, я имею ввиду всё, что я сам рассказал о себе.

Однако люди на патрульных катерах не знали о нас ничего. Они бросались в погоню и брали нас на абордаж снова и снова, иногда сильно стукая лодку во время своих манёвров.

Все рифы, скалы, посадки на мель, столкновения с бетонными причалами, беспечными рыбацкими судами и экстремальная погода не нанесли Кехаару столько физических увечий сколько эти представители японского имперского правительства в своём абсурдном стремлении взять на абордаж или отбуксировать мою лодку, чтобы убедиться в том, что всё в точности соответствует тому, что написано в их компьютерных распечатках.

Многие из них ничего не знали о парусных судах. Один патрульный катер прокричал в микрофон: - Следуйте за мной! - и помчался прямиком навстречу ветру в пятнадцать узлов. Я не стал возражать и принялся терпеливо лавировать под углом пятьдесят градусов относительно из курса. Кехаар не претендент на Кубок Америки и не идёт круто к ветру.

Патрульный катер вернулся: - Неверное направление, следуйте за мной! - и снова умчался. Я добросовестно лёг на другой галс, под углом пятьдесят градусов к их курсу в другом направлении. Когда они снова вернулись, я показал им, что должен идти зигзагом. Их хватило на двадцать минут, наблюдать за нами, после чего они ушли.

Омаесаки не является таможенным портом, но тайфун, достаточная причина для того чтобы туда зайти. Береговая охрана нашла мне место в рыбацкой гавани, строго запретив сходить на берег. Мне было всё равно, после недели плавания в районе с плотным судоходством я думал только о том, чтобы хорошо выспаться. Увидев как тщательно рыбаки крепят свои лодки, я достал из трюма самый большой трос, который возил про запас.

Утром на нас обрушился плотный ливень. Несколько случайных рыбаков в непромоканцах с недоверием наблюдали как я разделся на причале и с удовольствием мылся под дождём.

Смыв соль, я снова забрался в спальный мешок и заснул. Периодически приходилось выбираться на палубу, поправить швартовы и кранцы. Самый сильный ветер задул с юго- востока, говорили было шестьдесят....семьдесят узлов. Три покрышки, защищавшие борт от бетонного причала жутко скрипели, резина рвалась в клочья. Одну покрышку полностью порвало за утро. Порывы ветра были ужасные, капли дождя били по телу, словно жалящие пчёлы, было трудно передвигаться по палубе. Я должен был признаться, что у меня нет такого якоря, который смог бы выдержать подобные условия, но неделей позже мне пришлось пережидать следующий тайфун «Питер» на своих якорях в порту Абуратсубо.

После обеда небо расчистилось, гора Фудзи приветливо улыбалась в голубом небе, ветер поменялся на северо-западный. Пришли из береговой охраны, сказать что официально тайфун уже прошёл, но попросили подождать до завтра, пока успокоится волнение. Я с удовольствием согласился. По правде говоря, пошарив по рыбацким мусорным контейнерам я обнаружил бухту троса диаметром в пол дюйма и был занят заменой такелажа. Трос был прочный, словно из нержавейки, хотя на нём были следы механического износа. Мой первый «гоми» успех.

Покрышки кранцы, в том месте где тёрлись о борт, стёрли все ржавые пятна до белой краски. Я набрал ещё песочка на причале и оттёр с рубки большую часть пятен. Даже маленький ржавеющий участок может образовать большое пятно. Чаще всего ржавая палуба выглядит гораздо хуже, чем она есть на самом деле. После такой обработки мы стали выглядеть немного респектабельнее и были готовы к официальному въезду в Японию.