Читаем Муссон Дервиш полностью

Я постоянно экспериментировал с Джереми, моим ветровым рулевым, улучшая и упрощая его. В последний раз я слишком упростил его и ослабил всю конструкцию. Во время шквала я перегрузил парус и триммер погнулся в сторону от вертикали. Я выпрямил его на палубе с помощью кувалды и нырнул в воду, чтобы установить его. Во время следующего шквала всё повторилось. После этого Джереми, четвёртой модификации, остался на палубе а я прокладывал курс в полный бейдевинд или чистый фордевинд, так чтобы Кехаар мог держаться на курсе сам, с закреплённым рулём.

Чистое небо для астронавигации появлялось редко, через толстый слой движущихся облаков мне удавалось взять высоту солнца в лучшем случае раз в два дня, что давало мне крайне ненадёжную линию положения, которую часто можно было интерпретировать очень широко. У меня были идеи по поводу порта прибытия в Японию, но мощное океанское течение Куросио относило меня на восток. Трижды я пытался войти в порт, дважды попадал в плотный туман и штиль и течение уносило меня в море. В третий раз я был всего в трёх милях от маяка и видел вечерние огни города вдоль всего горизонта, когда налетел ветер. Не зная насколько сильно раздует, я зарифил парус, направил пос от берега и залез в спальный мешок в ожидании развития событий. Куросио опять сыграло сыграло с нами свою злую шутку, когда шторм закончился, до ближайшей суши опять было шестьдесят миль.

Куросио означает — Чёрное Течение, оно тёмно синего цвета и намного теплее чем окружающее, бутылочно зелёного цвета, море. Зимними ночами, когда палуба была слишком холодной, чтобы ходить по ней, Куросио нагревало днищевую обшивку как обогреватель.

Плавая в ноябре, а потом в феврале я поднимал деревянные слани и стоял босиком на днище, чтобы согреть ноги.

Куросио это не широкий прямой проспект, на космическом снимке оно выглядит как трансальпийское шоссе, полное изгибов и поворотов, как приток нижней Амазонки. Там где я шёл, ширина течения была пятьдесят миль, скорость от двух до пяти узлов. Более широкие участки движутся медленнее. Иногда большие завихрения полностью охватывают участок холодной воды, образуя водоворот диаметром сто, двести миль. Возле берега можно встретить быстрое противотечение в два, три узла. Двумя годами позже я остановился на острове Миако и выпросил у береговой охраны карту Куросио. В переходе на Кюсю следуя по одному из рукавов течения, я проходил по 161 миль за сутки, руля вручную.

В Японии есть чётко определённый сезон дождей. В мае-июне на юге, растянутый до июля- августа в Японском море. Стационарный фронт стоит неподвижно и дождь безжалостно поливает одинокого моряка. Если планировать переход после дождей, попадёшь как раз на сезон тайфунов. С середины июня нужно быть уже в Японии, где каждая рыбацкая гавань, это укреплённое убежище от тайфунов. Японцы реагируют на тайфуны стоически, только пресса ударяется в панику. Предупреждение о тайфуне приходит заранее за несколько дней и рыбацкие суда остаются в гаванях. Аэропорты закрываются, межостровные паромы отменяются, скоростные поезда Хикари замедляют скорость, рыбаки заводят дополнительные швартовы. На этом всё, но масс медиа устраивают истерику, освещая его продвижение шаг за шагом, описывая его воздействие и пытаясь драматизировать ситуацию, в то время как на самом деле беспокоиться совершенно не о чем. Японцы живут настолько безопасно и скучно, что даже обычное атмосферное возмущение становится поводом для раздутого возбуждения. Обычно всё проходит без последствий, очень редко случается, что кто-то погибает или происходят сильные разрушения, как на Филиппинах или во Вьетнаме.

Свои самые первые два дня в Японии я провёл в спрятавшись в гавани Омаесаки, пережидая тайфун. Я приближался к Хонсю и всё было прекрасно, полная луна, летняя ночь, волшебная Фудзияма виднелась в просвете свинцового неба, оставалось тридцать миль до Симитсу у подножия Фудзи. С лёгким встречным ветром я прошёл длинную стену порта Омаесаки. Ко мне приблизились рыбаки, стараясь перекричать шум двигателя они выкрикивали: - Тайфун! Большой! Завтра! Исчерпав на этом словарный английский запас, они расплылись в широкой улыбке и поддали газу. Тайфун, это не шутки. Я повернул и проскользнул в Омаесаки. Молодой парень из береговой охраны стоял на причале, поджидая меня. Он был совсем не рад нам, и уже знал всё о Кехааре, у него было три листа текста на японском.

Береговая охрана, называемая здесь Японское Агентство Морской Безопасности, перехватила нас неделей раньше, недалеко от Овасе. Самолёт, вертолёт и минный тральщик.