Читаем Мост Её Величества полностью

— Но я не таскаю тяжелые ящики. И не езжу дополнительно на другой пакгауз, как ты.

— Ничего страшного. Я справлюсь. Тем более, что уже послезавтра — выдача.

— Не факт, что в эту пятницу будут выдавать «конвертики», — задумчиво сказала жена. — Джито пока не освободился… И под эту новость сикхи могут вновь ограничиться малым авансом.

Я молча кивнул. Ситуация, в которой мы оказались, выглядит патовой. Мы вкалываем, как ломовые лошади, недосыпаем, экономим буквально на всем; но, если смотреть фактам в лицо, пока толком ничего не заработали. Имеется в виду, что даже заработанных нами денег мы не можем получить, потому что нашего смуглого «босса» упаковали за какие-то прегрешения в СИЗО.

Мы даже уйти от Джито пока не можем. Теоретически, надо сказать, такая возможность имеется; кое-что касательно местной «биржи» и основных действующих лиц мы уже знаем от Марека и Стаси. В самом Саутгептоне, кроме Джито, «агентами» подвизаются еще трое индусов, а также некий Франк (про которого одни говорят, что он поляк, другие, что еврей, а Броня так и вовсе заявила, что он «русский»). К одному из индусов в понедельник она — Броня — и ушла, вместе с другой кабетой. Этого «босса» зовут Сундер; согласно молве, у него наилучшие условия — и в плане проживания, и по оплате. Вообще, многие из тех, кто работает на Джито, сидят сейчас на «измене». Об этом говорят уже в открытую, я слышал своими ушами такие разговоры во время брейков.

У нас с Татьяной тоже спрашивали, останемся ли мы у Джито, или уйдем к другому боссу. Мы пока отмалчиваемся; мы бы и рады избавиться от этого кошмара, но куда уходить? К кому? И как это возможно, если мы на мели, если у нас на троих осталось пятнадцать фунтов?

И еще одно обстоятельство останавливало нас от резких движений. Поговаривают, что Джито кидает тех, кто уходит от него к другим агентам. Он зачастую недоплачивает часть от причитающегося такому работнику. А случается, что прикарманивает двух или трехнедельный заработок, мотивируя эти свои действия неким «ущербом», который причинен работником во время проживания в арендованном руме — сломанная мебель, испорченная техника, или что-то в таком роде.

Иными словами, если мы уйдем от Джито прямо сейчас, — даже если бы у нас была такая возможность — то заработанных нами за вторую половину апреля денег, скорее всего, нам не видать.

— Надо занять у кого-то, — задумчиво произнесла Татьяна. — Паундов двадцать перехватить. Хотя бы десятку. Я бы бойлера купила. Яиц пару десятков. Или приготовила бы фаршированные куриные окорочка.

— Может, у Марека попросить?

— Они вместе с Стасей уехали в Портсмут… У них там есть какие-то знакомые. Приедут послезавтра, не раньше.

— Ищут варианты?

— Сейчас все ищут варианты.

— А эти две… Вера и вторая, которая с ней живет?

Таня прерывисто вздохнула.

— Не очень бы хотелось к ним обращаться… Но ничего не поделаешь.

Она посмотрела на меня.

— Одевайся. И «отмычку» не забудь прихватить — позвоним заодно нашим.

Мы прошли пару кварталов по нашей тихой улице, затем свернули на Дерби. Ближайший таксофон, кстати, находится всего в полусотне метров от нашего «особняка», и обычно мы звоним домашним именно отсюда; но не в этот раз.

Я уже вполне научился пользоваться подаренной Мареком штуковиной — под его руководством испытал «отмычку» на аппарате в «овощном», сделав оттуда звонок младшей сестре жены. Мы решили, что злоупотреблять возможностью говорить с таксофона бесплатно и сколь угодно долго не будем. Вместе с тем, эта «технология» поможет нам серьезно сэкономить, учитывая, что мы звоним раз в три-четыре дня, и тратим на разговор в среднем пять паундов.

С близкими разговаривала жена. Обычно мы так и практикуем. И дело не в том, что Татьяна хорошая актриса, а я — никудышный актеришка. Просто есть вещи, которые в паре или в небольшом коллективе кто-то делает лучше, вот и всё.

Пребывая в задумчивом состоянии, — подозреваю, что я даже задремал стоя, привалившись плечом к стенке автомата — я пропустил концовку разговора.

— Фуххх… — сказала Татьяна, кладя трубку на рычаг. — Наконец-то, хорошие новости.

Я вытащил из прорези «крючок», сунул ценную вещь в карман.

— Хорошие новости?

— Ну как, сказать… — Таня невесело улыбнулась. — На фоне того, через что мы тут проходим, вполне позитивные новости… Наша «процентщица» вернулась.

— Так?

— Вчера вечером привезла деньги, отдала матери.

— Всю сумму?

— Да.

Я невольно перекрестился. Тех четырех сотен долларов, что я оставил близким, когда пустился в свою нынешнюю авантюру, было явно недостаточно. Да то, вынужден был занять у Тени.

— Спасибо, небеса… — пробормотал я. — Теперь хотя бы какое-то время можно не беспокоиться… хотя бы по одному пункту.

Мы с женой обменялись взглядами.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила она. — О возможности перевода через Вестерн Юнион?

— Угадала. Но… Это плохой вариант.

— Согласна.

— Если мы перезвоним, и попросим выслать нам пару сотен долларов…

— Мы их встревожим.

— И разрушим нашу легенду… — Я почесал в затылке. — Нет, этот вариант никуда не годится. Кстати. — Я посмотрел на жену. — А где наш приятель?