Читаем Москва полностью

11 | 01451 Китайцы, скажем, нападут                 На нас войной – что будет-то?                 Кто в этом деле победит? —                 Китайцы, верно, победят                 А, может, наши победят                 А в общем – дружба победит                 Ведь братские народы-то11 | 01452 Хочу за мир бороться против США                 И против Чили и против Китая                 В Париже на конгрессе выступая                 Их обличать, величием дыша                 И довод выдвигать коммунистический                 Неодолимый и почти мистический                 Который и доказывать не надо                 Он в сердце уж у них, у гадов                 Сам11 | 01055 Дело мира в основе проиграно                 Потому что не хочет нас Бог                 Со врагами селить в отдалении                 Все в соседстве их селит от нас                 Скажем, дружим мы вот с аргентинцами                 Чтобы рядышком нас поселить                 Ан вот, селит нас рядом с китайцами —                 Где уж миру и счастию быть11 | 01056 Вот ходим, выбираем малость                 В суды, в районные советы                 Так как же тогда оказалось                 Что Рейган президентом                 Как будто все предусмотрели                 Да вот в системе нашей значит                 Какая-то вот есть слабинка                 Куда он вот и пролезает11 | 01453 Они живут не думая                 Реакционны что                 ну что ж, понять их можно                 А вот простить – никак                 Верней, простить их можно                 А вот понять – никак:                 Ведь реакционеры —                 А с легкостью живут11 | 01059 Не хочет Рейган свои трубы                 Нам дать, чтобы советский газ                 Бежал как представитель нас                 На Запад через эти трубы                 Ну что ж                 Пусть эта ниточка порвется                 Но в сути он непобедим                 Как жизнь, как свет, как песня к ним                 Он сам, без этих труб прорвется                 Наш газ11 | 01063 Вот могут скажем ли литовцы                 Латышцы разные эстонцы                 Россию как родную мать                 Глубоко в сердце воспринять                 Чтобы любовь была большая                 Конечно могут – кто мешает11 | 01454 Ну, Рейган ясно – зверь безумный                 Но он ведь тоже не изъят                 Из истины – в нем тих и свят                 Идеи нашей объективной                 Есть маленький росток, когда же                 Росток в сознанье прорастет                 То сердце розой расцветет                 И этот зверь ягненком ляжет                 И не укусит11 | 01455 Вот евреи на Ливан                 А чего им нужно там? —                 А им бедным кровопийцам                 Арафатинки хотится                 Дело ясно, дело ясно                 Дело – вылитый табак!                 Ах ты, Ясер! ах ты, Ясер! —                 Глупо быть желанным так11 | 01456 Когда идеи славные Чучхе                 Помножены на принципы Чхолимо                 Превысят скорость славного Чхолимо                 И превзойдут великое Чучхе                 Но ветхой силой нашего ума                 И слабостью души дрожащей                 Нам их не удержать слепящих                 Они свободные уйдут – и тьма                 Настанет11 | 01457 Вот он Рейган к себе их манил                 Завлекал золотыми объятьями                 Но Бог этого не попустил                 Потому что с китайцами братья мы                 Породнились мы плотью и мифами                 Породил нас родимый шамбал                 Потому что с китайцами – скифы мы                 А вы – бляди и злой интеграл
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги