Читаем Москва полностью

11 | 01425 На этого бы Годунова                 Да тот бы старый Годунов                 Не в смысле, чтобы Сталин снова                 А в смысле, чтобы ясность вновь                 А то разъездились балеты —                 Какие славные мы здесь!                 Давно пора бы кончить это                 Какие есть – такие есть11 | 01426 Наш Анатолий Карпов разгромил врага                 Коварно мыслящего тупо                 Так славный воин Карацупа                 С собакой на границе бил врага                 Так Карповым разгромлен подлый враг                 Весомо, окончательно и зримо                 Японскую эскадру под Цусимой                 Так легендарный потопил Варяг                 На Бородинском так и Куликовом                 Полях так поднималась Русь                 И в страхе падал иностранный трус                 Всходило солнце вслед                 И вслед всходил враг новый11 | 01427 В людях совести уж нет                 Она где-то там гуляет                 Да цветочки собирает                 А тут меркнет белый свет                 Боже! Боже! Боже! Боже!                 Что творится там в Камбодже! —                 Негров вешают, стреляют                 По Дунаю вниз сплавляют                 И плывут они в Шираз…                 То ли дело здесь у нас                 Среди снегов11 | 01428 Лебедь, лебедь пролетает                 Над советской стороной                 Но и ворон пролетает                 Над советской стороной                 Ой ты, лебедь-Ворошилов                 Ой ты, ворон-Берия                 Ой, страна моя, невеста                 Вечного доверия!11 | 01429 Вдали Афганистан многострадальный                 Вблизи – многострадальный мой народ                 От одного многострадального к другому                 Летит в виде подарка самолет                 И в самолете – воинские части                 А в воинских частях сидит народ                 Народ – ведь он всегда ленив отчасти                 Не повезут – так сам не побежит11 | 01430 Он жил как пламенный орел                 Тито                 Иосиф Броз                 Что даже Сталин-тигр                 Своей клешней его не поборол                 Среди взаимообразных игр                 Но старость – ведь она не тигр                 Не посмотрела, что орел                 Жизнь отняла без всяких игр                 И он рухнул как подрубленная на лету топором                                                                   под корень птица11  | 01431 Они нас так уже не любят                 Как Сталин нас любил                 Они нас так уже не губят                 Как Сталин нас губил                 Без ласки его почти женской                 Жестокости его мужской                 Мы скоро скуки от блаженства                 Как какой-нибудь мериканец                 Не сможем отличить с тобой11 | 01432 Вот американский Президент                 Жаждет он душой второго срока                 А простой советский диссидент                 Он и первого не жаждет срока                 Что же к сроку так влечет его                 Как ни странно – что и Президента                 Всякий в мире на своем посту                 И не в наших силах преодолеть это11 | 01433 Так они сидели                 На той ветке самой                 Один Ленин – Ленин                 Другой Ленин – Сталин                 Тихую беседу                 Ото всех вели                 Крыльями повеивали                 На краю земли                 Той земли Восточной                 В Западном краю                 Мира посередке                 Ветки на краю11 | 01434 Люди доброй воли: соберитесь!                 И людей недоброй воли проклянем                 Вот они стоят кругом – фашисты                 Полыхают атомным огнем                 Среди них есть и кто поневоле                 Кто обманут, кто не видит свет                 Они думают, что они люди доброй воли                 А на самом деле они – нет
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги