Читаем Молчунья полностью

– Вот это большущее дерево, такое старое и кручёное, а что же на нём, ах, так это маленькая птичка, наверное, синица, она спит, поэтому не слышно её красивой песни. А это усатый котяра, он внимательно смотрит вокруг, облизывается, видимо, он наелся сметаны и теперь сидит с довольной моськой и мурлычет, обозревая окрестности. А это какая-то непонятная птица, я её не знаю, наверное, прилетела сюда из далёких стран, у неё такой большой и красивый хвост и хохолок. Она так статно сидит, прямо королевна. А может она и есть птичья королевна, может она самая главная из всех птиц?

– Как здорово смотреть на эти картины, они совсем не меняются, их можно полностью изучить и узнать.

Мимо дома, в котором жила Ангелина с родителями, проехала какая-то машина и неожиданно стёрла светом своих фар все картины, которые были на стене, но ненадолго, все быстро вернулось в исходное состояние, несколько секунд спустя. Ангелина невольно вспомнила свой сон, проехавший автомобиль напомнил ей пробегающего Хроноса, который вырывает из картинок.

Рассматривая и изучая картинки, Ангелина уснула.

Теперь она всегда, когда просыпалась по ночам, смотрела на свои картинки и любовалась новыми образами, возникающими на стене.

О ПЕРЕДВИЖЕНИИ

– Мне всегда сложно удавалось в этом мире управлять своим телом. Я с трудом смогла научиться держать голову, садиться, переворачиваться, да мне и не особо хотелось всё это делать. Однако все окружающие меня люди, в том числе и мои родители, постоянно меня провоцировали на это, как будто это самое важное в их и моей жизни. Ну, научилась я держать голову и сидеть, и что? Мне лично это совершенно ничем не помогло в то время, я ведь так и не смогла в тот момент перемещаться.

– Но родители настаивали на своём, постоянно принуждая меня осуществлять различные движения, даже возили меня ко всяким тёткам (медсёстры-массажистки), которые мяли меня изо всех своих сил. Я как могла извивалась, а тетки ещё пуще стервенели, подвешивая меня вниз головой со стола, удерживая мои ноги, и заставляли меня саму подняться вверх. У меня не получалось, тогда надо мной сжаливались и помогали приподняться, придерживая снизу рукой.

– И вот я научилась переворачиваться, и не просто переворачиваться, а кувыркаться, но меня все равно постоянно теребили, поднимали руки, ноги, вращали ими в разные стороны. Не могу сказать, что мне это не нравилось, нравилось и очень даже, но я не могла понять, зачем всё это.

– Наконец наступил день, когда я научилась ползать. Теперь я могла уползать от моих преследователей. Теперь я могла изучать мир и перемещаться в нём, я могла управлять своим телом, ура.

– Мне было достаточно ползать везде и изучать, я ликовала от радости, что могу перемещаться куда захочу, но мои родители всё равно не успокаивались. Теперь они постоянно меня ставили на ноги и заставляли меня стоять, или ходить, держась за их руки. Честно говоря, мне это не очень нравилось, но я терпела, потому что знала, – скоро меня отпустят, и я смогу снова ползать в своё удовольствие.

Ангелине очень нравилось ползать, и она никак не понимала, почему все вокруг так хотят, чтобы она стала ходить на двух ногах. Зачем, ведь она так прекрасно может перемещаться на четвереньках, тем более – на четвереньках гораздо ближе к полу, а значит не так высоко падать, в случае чего. Ползать просто безопаснее.

– Снова мои родители хотят, чтобы я встала, а я не хочу, – озорно смеясь и быстро уползая, думала Ангелина.

Папа поймал Ангелину и поставил на маленькие, ещё недостаточно окрепшие ножки. Ангелина стояла на трясущихся ногах, крепко держась за папин палец.

– Как страшно стоять на ногах, так высоко, не хочу ходить, хочу ползать, у меня это получается, и это здорово. Мои ноги такие слабенькие, что я не просто не могу ходить, я даже стоять могу с трудом. А что, если я упаду, я ударюсь, ведь отсюда так высоко падать. Нет, не пойду я никуда. Постоять постою, и то, если меня будет придерживать папа.

– У меня так сильно трясутся коленки, что я не понимаю, вообще, как я ещё стою, не говоря уже о ходьбе. Отпустите меня, я хочу ползать, Уаааа. – Ангелину опустили, и она тут же, радостно хохоча, уползла в направлении чемодана с игрушками, который лежал в её комнате.

Ангелина всегда и везде была осторожна и внимательна, поэтому, прежде чем прикоснуться к какому-либо предмету либо осуществить какое-то действие, она тщательно изучала ситуацию вокруг, смотрела и слушала, следила за движениями, если объект её внимания перемещался. Она никогда не прикасалась к неизвестному, не пробовала того, что ей было не знакомо. В ней всегда было напряжение и осторожность перед неизвестным. С одной стороны, это было хорошо (снижалась опасность повредиться), но с другой стороны, как же познакомиться с неизвестным предметом или явлением, не попробовав его, не прикоснувшись. В решении этой задачи Ангелине всегда помогал папа, правда, не всегда давая достаточно времени, чтобы привыкнуть к предмету ли, продукту, ситуации, человеку, животному.