Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Ханум, душа моя, джаным,В чилиме спит зеленый дым…Какой высокопарный стильПодсказывает Вуадиль!Но не витийствуй, книжный рот.Забудь восточный оборотИ в песню классовой борьбыПереработай скрип арбы!Сто дней над пылью кишлакаНе проплывают облака,Сто дней, которых жаждет власть,Чтобы отцарствовать и пасть.Сто дней, которыми, как дождь,Омыл Париж кровавый вождь,Сто дней, чадящих, как фитиль,Томят бесплодьем Вуадиль.Откуда в Азию проникНаполеоновский язык?Откуда топот галльских мильВ твоем звучаньи, Вуадиль?Сто дней, заложенных под гром,Горят бикфордовым шнуром,И горы, выстроившись в ряд,Как бочки с порохом, стоят.Сто дней взывают бедняки:«В горах рожденная, теки!Омой, целебная гроза,Трахоматозные глаза!В своих коробочках скорей,Пахта рассыпчатая, зрей!Поток задохшийся, пыхти,Пахту питая по пути,Минуя байскую бахчуИ угрожая богачу!»На той припадочной реке,В забытом небом кишлаке,Стоит, осевшая на треть,Почет забывшая мечеть.Как все мечети, с детских летОна имеет минарет. —Но он не выстроен из плит,Стеклянной лавой не облит,И арками подпертый шпицНе служит отдыхом для птиц.Ступеньки лесенки дощатой,Прибитой к бледному стволу, —Вот пост, откуда здесь глашатайВозносит «господу» хвалу.Зовет паломников он громко,Зовет он грозно прихожан, —А в мире — классовая ломка,А мир неверьем обуян.Не слышат зова прихожане:Иные дремлют в чай-хане,Другие служат в МагерланеИ возят почту на коне.Ревет разыгранная буря(Морская сцена на реке!),Мулла стоит, морщины хмуря,И держит бороду в руке.Вот маршалы, вот их измены,Вой рейсов ежегодный штиль…И ссыльный с острова ЕленыЗаходит в пыльный Вуадиль.Душа обидами богата,У шпаги тлеет рукоять,Рулем воздушного фрегатаНе стоит больше управлять!И время празднует победу,И слаб священнический зов,Струясь по пенистому следуБесцельно вздутых парусов.Забыв подъемный скрип ступенек,Нарушив строгий шариат,Мулл и лермонтовский пленник,Как два подагрика, стоят.Над минаретом солнце светит,И старый плут внизу кричит.Он знает — люди не заметят,А Магомет ему простит…Мы к той мечети подходили,Мы — помнишь? — были в Вуадиле.Он странно назван: в этом слогеТаится масса аналогий.Ханум, душа моя, джаным,Под пеплом спит зеленый дым.Его баюкает чилим…Пусть спит. Не тронь его. Черт с ним!

12–13 марта 1931