Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Нотками нежного вызова,Зеленью тонкого пухаТешила селезня сизогоСладкая утка-рябуха.Кроткое кряканье слушая,Лакомка, падкий до ласки,Думал он: «Вот она — лучшаяВ мире крапивы и ряски!»Думал он: «Всё приготовилиК нашей утиной утехе, —Бабы — душой Мефистофили —Гретхен пленили в застрехе…Радуйся, жадная птичница,Ад нам любовью готовя, —Чадная утья яичница —Вот твоя выгода вдовья.Селезня, слезно воспетого,Гонят на сцену — пожалуйста! —Скажет ли кто после этого,Чем я не копия Фауста?..»

5 декабря 1926

Кровь и любовь[109]

Трехгодовалый грузный хрякИсправно служит «Свинощету»И в сотый раз вступает в бракНе по любви, а по расчету…Свою породистую кровьПривить метиске из Норфолька —В таком подходе — не любовь,Одна расчетливость, и только!Об семенить и изменитьИ новым холодеть романом —Какая дьявольская нитьМежду свиньей и Дон-Жуаном!Наука — сваха и свекровь,Наука, не моргнувши бровью…(Тут можно рифмовать с любовью,Но это будет не любовь…)

Апрель 1926 — 16 октября 1927

Случай на крыше[110]

Вечером на одинокой крышеКот приворожил к себе ворону.Он понравился ей шерстью рыжейИ смешно мурлыкнутым «не трону»…Месяц был как месяц, и в туманеКрыши перемигивались жестью;Птичий клюв изобразил вниманье,Вызванное непривычной лестью:Вежливо подрыгивая лапойИ подергиваясь, в знак традиций,Кот подкрадывался тихой сапойК радостно подрагивавшей птице.И нежней, чем самурай пред гейшей,Как диктует дедовский обычай,Он ей декламировал звучнейшийИз придуманных котами спичей…А спустя немного, в результатеСказочного бракосочетанья,У родителей, весьма некстати,Вылупилось странное созданье. —Если только верить их рассказу,Их детеныш был как дух заклятый —Полузверь и полуптица сразу,Сразу волосатый и крылатый;От отца с закваской кровопийцыЦвет он унаследовал и волос,А от матери — предплечий спицы,Жесты, и полет, и невеселость.Кот поплакал над своим ребенкомИ назвал его летучей мышью…Верьте, детки, тонким перепонкам,Посвященным лунному затишью!

25 октября 1926