Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Это был обыкновенный клоп —В меру трус и в меру кровопийца…Ах, не хмурься, лавроносный лоб!Снизойди, о лира олимпийца!Что нам стоит рассказать хоть разПро дела и про заботы клопьи?Всё равно ведь — для дневных прикрасМы стряхнем постельное охлопье! —…Каждый день, в пуховую метель,Звон матраца вызывал на дело,Пел трубой и забирался в щельОстрый дух почиющего тела.По пчелиной трубчатой иглеКровяную передвинув подать,Полной колбой клоп скользил во мгле,Клоп спешил свой груз переработать.Столько раз согрев и напитавКрасным медом золотую шкуру,Знал он твердо — и его состав,И давленье, и температуру.Но случилось…Нектар стал горяч.Бог потел, и это было ново.Хоботочком, как домашний врач,Клоп всю ночь выстукивал больного.Продолжалось… Свет не погасал.Кровь прогоркла. Изменив порядку,Клоп дежурил, он слегка кусал,Но не пил, а слушал лихорадку.Жар осекся — и за пядью пядьНачал падать, гнев сменив на милость.Что же с кровью? Клоп не мог понять,Почему она остановилась…Он бежал от страшной тишиныИ нашел за скважиной замочной,На кровати мужа и жены,Брагу тризны и уют полночный. —Кровь гудела, но была сладка,Кровь кипела, но не иссякала —И текла в каналы хоботка,Как вино венчального бокала…Очевидец и свершитель треб,В муках смерти и в пылу зачатийТы сосешь благоуханный хлебИ на нем кладешь свои печати!Но встают усталые с перин,Жгут свечу, ругаясь словом скверным,И шипит гробовый стеарин:«Dies irae.. Requiem aeternam…»[106]

6 января 1928

Кондор[107]

Слегка чудаковатый контурЗа проволокою вольеры —И вот американский кондор,Который видел Кордильеры.Сны детства! Разреженный воздух…Майн-Рид…Кровать…Свечной огарок…Страна индейцев, лам бесхвостыхИ дорогих почтовых марок!Во время школьных репетицийКак было лестно — без запинкиПовествовать о хищной птице,Которой поклонялись инки!На ярмарках из марок ярких,Чужак от областей надводных,Ты шел в обмен на самых жарких,На самых редкостных животных. —Охваченный меняльным блудом,За знак с твоею шеей голойЯ мог пожертвовать верблюдом,Проштемпелеванным Анголой…Но счастье лет, азартом полных.Ты позабыл в тени вольеры —Твой мир — наплеванный подсолнухИ праздничные кавалеры.

2 февраля 1926