Читаем Мистер Селфридж полностью

В парке Мидвэй-Плезанс посетители день и ночь могли веселиться в «Секторе развлечений», отделенном от выставочных павильонов, но составляющем важную часть общей концепции. Главным приключением была поездка на «чертовом колесе», построенном гениальным молодым инженером Джорджем Феррисом. Организационный комитет выставки долго искал что-нибудь, что затмило бы Эйфелеву башню, ставшую центральным элементом Парижской международной выставки в 1889 году. После нескольких месяцев бесплодных споров комитет согласился принять проект Ферриса с условием, что Джордж Феррис сам покроет затраты не только на планы и спецификации (которые обошлись в двадцать пять тысяч долларов), но и на постройку. Феррис и его команда трудились сутками напролет, невзирая на суровую чикагскую зиму. По окончании работ колесо обозрения триумфально вознеслось на высоту восемьдесят один метр, открывая пассажирам, заплатившим пятьдесят центов за поездку в одной из тридцати шести кабинок – каждая из которых вмещала до сорока человек, – вид на три различных штата. За девятнадцать недель, которые проработало это колесо обозрения, на нем прокатились почти полтора миллиона человек, и аттракцион стал гвоздем программы всей выставки. Судьба самого Ферриса сложилась трагически. Изнуренный сбором средств и строительством, он умер, одинокий и отчаявшийся, в больнице Питсбурга всего через три года после того, как его творение завоевало весь мир.

Помимо колеса обозрения Мидвэй-Плезанс предлагал и другие развлечения. Посетители могли посмотреть на шоу «Дикий Запад» от Билла Коди по прозвищу Буйвол или на выступление экзотической танцовщицы Фахреды Махзар, которая называла себя Маленькой Египтянкой и исполняла свой коронный «грязный» танец живота в наряде из многослойного полупрозрачного шифона, сквозь который, как отметил один восторженный репортер, «можно было разглядеть движение каждого мускула». Маленькая Египтянка не единственная щеголяла мышцами перед зрителями. Из своей европейской командировки, куда его направили для подбора военных оркестров для ярмарки, Флоренс Зигфелд-младший, уже тогда предугадывавший желания публики, привез знаменитого немецкого силача Юджина Сэндоу, который впоследствии стал основоположником современного культуризма. Фло заключил с ним продюсерский контракт и был организатором его выступлений на выставке. В начале представления Сэндоу, одетый лишь в леопардовую набедренную повязку и присыпанный белой пудрой, медленно поднимался из черной, обитой бархатом коробки, словно мускулистый античный бог. Некоторых дам зрелище потрясало настолько, что они падали в обморок, и даже Берта Палмер согласилась прикоснуться к каменным мускулам Сэндоу, которые она объявила «весьма впечатляющими».

За шесть месяцев, что длилась выставка, ни один высокопоставленный гость не обошел вниманием универмаг «Маршалл Филд», где Гарри Селфридж лично проводил экскурсии по магазину. Сам Филд на время визитов знаменитостей исчезал – он находил их столь же безвкусными, как и разговоры с прессой. Филд относился к журналистам с неприязнью и недоверием, в то время как Гарри понимал силу огласки и помогал репортерам как только мог. В газетах его описывали как «добродушного управляющего розничным отделом Маршалла Филда», и это описание подходило ему безупречно.

Ближе к завершению выставки у гостей появилась возможность осмыслить увиденное и подвести итоги. Во-первых – и это было важнее всего, – им были открыты чудеса электричества, которое само по себе было иконой технологического прогресса. Они пили первые в мире газированные напитки, ели первые в мире гамбургеры и видели самый большой в мире кусок сыра, который весил тринадцать тонн. Они отправили открытки друзьям с первыми в мире сувенирными марками, с удовольствием ознакомились с новинками кулинарии, такими как «квакерские» овсяные хлопья и смесь для блинов тетушки Джемаймы, и просто влюбились в велосипед. Некоторым довелось послушать симфонию Дворжака «Из Нового Света», которую он сочинил специально для выставки, другие видели, как «электротахископ» Аншутца проецирует на экран первые в мире движущиеся изображения. Мэр Харрисон, слушая похвалы коллег в День мэра, 28 октября, должно быть, по праву гордился собой, но почивать на лаврах ему осталось недолго. Той же ночью он был убит Юджином Прендергастом, который в свою защиту впоследствии объявил себя сумасшедшим. Прендергаст проиграл дело и был казнен.

Всемирная выставка оказала сильное влияние на Гарри Селфриджа. Своими глазами увидев, как следует развлекать людей, впоследствии он постоянно потрясал лондонскую публику всевозможными техническими инновациями. Сама выставка стала не только предтечей всевозможных тематических парков – от Кони-Айленд до Диснейленда, – но и источником вдохновения молодого писателя Фрэнка Баума, который превратил «Белый город» в «Изумрудный город» страны Оз.