Читаем Мир Уршада полностью

Партнер Толика поступил великодушно. Он занял фронтальную стойку, на расстоянии середины меча, и кое-как втолковал своему туповатому оппоненту, что с места сходить нельзя. Наверняка Ромашка сложил в эту песчинку на мою голову все проклятия, ведь я учила его совсем другому, но молодой буси знал, что делает. Он заставил Толика играть в «размен слонов», когда противники наносят удары строго поочередно, но с максимальной скоростью. Нанеся девять одинаковых рубящих ударов плашмя, буси резко сменил тактику, провел тычок в корпус и петлю под колени. Как я и предполагала, Толика усыпили предыдущие однотипные движения. Он их слишком легко парировал, а тут… он под улюлюкание и хохот зрителей свалился, держась за живот. Буси ждал без улыбки, пока незадачливый вояка поднимется. Желтокожий был абсолютно прав: драться надо сперва головой, а уж после — руками. Кроме того, «размен слонов» снимает страх перед железом. У Ромашки не было ни щита, ни доспеха, ему ничего не оставалось, как надеяться на свою палку.

Мой противник снял наплечники, закатал правый рукав и только после этого уселся. Мне понравилась обстоятельность этого человека. Он серьезно отнесся к незнакомому противнику. Тем временем, во все щели шатра просунулись любопытные носы. Весть о поединке разнеслась со скоростью стрижа. На становище обожают зрелища.

Судья сравнил длину клинков, проверил ножны, платки и отступил. Пока он крутился возле нас, я засыпала, призывая в помощь владычицу Кали. Это она, многорукая, лобызает сразу двенадцать клинков и разносит кровавое подаяние сразу дюжине страждущих. Я впустила владычицу в себя, впитала ее боевой дух, подобный равнодушному ожиданию хамелеона…

Я засыпала, оставляя для бодрствования единственное окошко. Все это окошко целиком занимала заскорузлая ладонь моего оппонента. Сейчас она вяло и свободно покоилась на его правом колене. Сердце буси билось ровно, чуть реже, чем мое. Принцессы захлопали в ладоши, посторонние зрители пошумели и затихли.

— Начинайте, — скомандовал сегун. Судья стукнул жезлом об пол.

Мы оба ждали. Буси проявил себя истинным самураем — хладнокровным и терпеливым.

Большой палец его левой руки напрягся, готовясь вытолкнуть рукоять.

Мы сделали это вместе, настолько вместе, что даже глаз орла не различил бы, кто быстрее овладел лезвием. Две сияющие молнии вспороли воздух, два бесплотных пера начали и закончили фугу без нот…

Я исполнила опаснейший трюк, называемый «пьющий журавль». Суть его состоит в том, что вместо поворота вокруг оси надо побороть ужас и откинуться назад, одновременно совершая замах. Причем не тупо назад, а дополнительно выгнув шею, чтобы запутать врага.

Я вспорола платок на его горле, чуть ниже кадыка. Буси отстал ненамного. Он поступил честно. Лезвие его катаны замерло в ширине ладони от моей шеи.

— Это было красиво, — пропела одна из раскрашенных принцесс.

Воин побледнел, но с достоинством принял поражение. Мы поклонились друг другу, как старинные друзья. Сегун задумчиво потягивал сакэ, наслаждаясь в своем женском цветнике. Я поклонилась судье, хозяину шатра и уделила немножко внимания неудачам моего слуги.

На самом деле Толик Ромашка обрел большую и редкую удачу. Истово выслуживаясь перед кугэ, молодые самураи разыгрывали с участием Толика целое представление. Изрядно поколотив его тремя видами палок, они занялись сложной разминкой. Буси верно подметил деталь, на которую обращал внимание еще Саади, — Толик совершенно не привык разминать кисть. Кто-то на четвертой тверди серьезно испортил мальчиков, внушив им, что вся надежда рыцаря — в мощном ударе сплеча.

Желтокожий вручил Толику дубинку и заставил крутить ее одной кистью, дюжину раз вперед и столько же назад. Затем дал вторую дубинку и заставил крутить уже локтем. Когда взмокший Ромашка сообразил, что от него требуется, буси усложнил задачу. Теперь следовало атаковать прямо из прокрутки, не снижая темпа. Естественно, двуручный спадон крутить сложновато, да Толик и не привык к обманным движениям. Дубина у него вылетала из руки и попадала прямо в толпу зрителей, на радость детишкам, пока буси не научил лекаря верному хвату. Затем они встали в ряд и сообща перешли к чередованию нижних и верхних петель, тоже из прокрутки. Затем они снова стали драться, и завершился поединок весьма предсказуемо.

— Уффф… — прохрипел Ромашка, поднимаясь, весь в пыли, соломе и птичьем помете.

Зрители, купцы, солдаты, монахи орали как резаные.

Место предыдущего воина занял следующий. Я поклонилась ему с достоинством, он кивнул небрежно и цыкнул выбитым зубом. Мне очень хотелось выбить ему еще парочку, но я сдержалась. Гнев — отвратительный напарник, особенно в практиках дзюцу. Возможно, этот рослый парень рассчитывал вывести меня из себя…