Читаем Мир Уршада полностью

— Мы почти пришли, но нам всем не мешает переодеться. — Рахмани скептически оглядел измятый, разорванный костюм молодой волчицы. Человек, с которым ловец Тьмы надеялся повстречаться, не терпел неаккуратности. Впрочем, даже при отсутствии первого лица всегда найдется тот, кто его замещает. И реакцией на вонючие тряпки будет полное отторжение.

— Между прочим, мне эту одежку, пенжаби, или как вы ее там называете, дала домина, — слегка обиделась девочка Юля. — Она, конечно, грязная, но я не пойму, где у вас тут стирают?

— Что делают? — Кой-Кой удивился многозначному глаголу. А когда уяснил смысл сказанного, здорово развеселился. — Юлия, у людей с достатком все стирают слуги. У людей бедных, например, в моей бывшей семье, стирала вторая жена отца, ей помогали две дочери. У тебя много золота, ты можешь нанять себе служанок или купить рабынь, искусных в любом ремесле…

— Нанять служанок? — заволновалась девушка. — Это круто! А сколько им платить? И где же мы с ними будем жить? В домике на сваях?

— Вначале ты должна закончить ритуал Имени, — отрубил Саади. — Если Премудрый будет благосклонен к тебе, до конца месяца мы войдем в Вавилон… После можешь нанимать хоть армию служанок. Нам сюда — кажется, неплохие ткани.

Рахмани завел спутников под очередной балдахин, в лавку, набитую роскошными товарами. Здесь царили полутьма и прохлада. В клетках дурачились попугаи, обезьянка с бантиком грызла орех. Обрадованный приказчик, непрерывно кланяясь, раздал подзатыльники мальчишкам, раскидал веером шерстяные платки, льняные юбки и газовые шарфы. Юльку усадили на низкую подушечку, подали стаканчик каркаде, но Рахмани пить отсоветовал. Девушка с любопытством разглядывала лавку. Серебряные мониста едва слышно напевали, каждое — свою мелодию, рулоны парчи меняли цвет от нежно-розового до глубокого кармина, на шелковых покрывалах в вакхической пляске кружились диковинные цветы.

Приказчик угодливо разложил кожаные сандалии с костяными и деревянными врезками, плетеные пояса, шаровары, сари, халаты всех фасонов. Рахмани не позволил своим спутникам слишком долго выбирать, он выбрал сам. Поскольку стиркой старья никто заниматься не собирался, все трое быстро и полностью обновили гардероб, несказанно осчастливив лавочника. Юлька застряла бы в лавке еще на полдня, ее разочаровали скромные фасоны и невзрачные цвета, выбранные Рахмани, но спорить она не стала. Саади сказал, что в Вавилоне она переоденется во что угодно, хоть в рясу епископа. Но не здесь.

На невольничьем рынке ни к чему было излишне сиять. Поэтому все трое переоделись в блеклое, но самое добротное. При выходе из лавки питерская девчонка ничем не отличалась от богатой горожанки из страны Вед.

— Дом Саади, мне в этой юбке будет трудно драться…

— Тебе здесь не с кем драться, здесь нет дикарей и уршадов. — Про себя он подумал, что в оазисе наверняка полно шпионов, которые уже могли его опознать.

— А там что?

На задворках храма Амона начинался бесконечный крытый загон, разделенный на секции. Непрерывное низкое мычание перекрывало звуки улицы. Собственно, о назначении крепкого забора можно было догадаться по запаху.

— Там быки. Несколько сотен быков принесут в жертву в ночь полной Смеющейся подруги. Говорят, здесь очень красиво все три жертвенные ночи. Жрецы в белых балахонах двумя колоннами спускаются со ступеней храма, затем процессия с факелами идет до канала, в воду кидают горящие венки. Затем все призывают оракулов, люди падают на колени…

— Я слышал от измирского старшины, что на колени невольно падают даже иноверцы, — добавил Кой-Кой. — Никто не в силах устоять перед мощью Амона.

— Да, лучше нам не пробовать, — согласился Рахмани. — Они режут сотни быков у подножия гробницы Искандера, который объявлен здесь сыном божества. Кровь течет по желобам вниз, и каналы на три дня становятся цвета очищения. Мясо убитых быков оракулы позволяют беднякам забрать по домам, если разрешат Жены бога… Кой-Кой, не пора ли нам подкрепиться? Я слышал, здесь отличная камбала?

Пока Кой-Кой покупал жареную рыбу на прутиках, девчонка завороженно рассматривала мозаичные панно на стенах домов, повествующие о жизни цариц. Когда-то эти белые башни, похожие на вытянутые вверх луковицы, тоже наверняка принадлежали храму Амона. Но после десятков лет раздоров, эпидемий и воин роскошные строения достались местной аристократии.

— Дом Саади, а кто такие Жены бога? И почему Клео из женской династии? Разве бывает отдельно мужская?