Очень скоро он покинул циновку. Принцессы оживленно щебетали, раскачиваясь, как болванчики со свинцовым дном. Асикага ответил согласием царственным родственницам, похоже, он им ни в чем не отказывал. И выдвинул третьего претендента на бой со мной. Парня привели откуда-то с улицы. Позже я поняла, что он состоял при гусеницах или служил носильщиком. Это было вдвойне удивительно, что кугэ не нашел никого достойнее из числа личной охраны. Впрочем, когда я встретила узкие глаза нового соперника, многое разъяснилось. Он, вне сомнения, учился в школе Утренней росы.

Он тоже внимательно пригляделся ко мне, а затем попросил изменить условия. Он пожелал сражаться лицом к лицу. Впрочем, лица его я не запомнила и даже не заметила, настолько глубоко я загнала себя в формулу Созерцания.

Зато носильщик, который наверняка был тайным телохранителем одной из принцесс, хорошо рассмотрел меня. Там, где другие видели светлокожую простушку, он угадал Красную волчицу. И совершил удивительную вещь, которая могла стоить ему карьеры, — сразу заявил сегуну, что проиграет бой.

— Эта женщина — колдунья, — предостерег он.

— Ты хочешь сказать, Танаки-кун, что она отводит нам глаза? Она обманывает нас чародейством?

— Нет, господин. Она сражается честно. Она обманывает чародейством только собственную плоть. Не знаю, как она этого достигает, но моя рука будет подобна прыжку лягушки, а ее — броску змеи. Однако я приму вызов, господин.

Он проиграл мне меньше песчинки. Погонщик гусениц владел техниками дзен, просто у него не нашлось времени для погружения. Мы расстались друзьями.

— Сын мой, Итиро, — сегун впервые заговорил серьезно, не сводя с меня глаз. — Не желаешь ли ты развлечь себя и нас?

Итиро был первенцем сегуна. По некоторым неуловимым отличиям в чертах лица я обнаружила, что средний и младший сыновья рождены другой женщиной. Кроме того, Итиро был как раз тем, кого я боялась. Вероятно, именно его мать состояла в родстве с магами Тумана.

Итиро обвел шатер сонными глазами. Сел, скрестил ноги, бережно погладил рукоять катаны. Больше я на него не смотрела. Я слушала, опустившись на самое дно формулы Созерцания. Когда платок оторвался от пальцев принцессы, прозвучал нежнейший вздох.

Итиро вне сомнения владел иой-дзюцу лучше, чем я. И я об этом заявила во всеуслышанье сразу после поединка. Вполне вероятно, что Итиро вообще не упражнялся, его доблесть и точность росли из иной, магической, почвы.

Но он совершил непростительную ошибку. Точнее — две ошибки. Первая состояла в том, что он увидел во мне женщину. Истинный воин не смешивает полусвет и полутьму, истинный воин не замечает красоты змеи, он бережется ее яда. Итиро заметил переливы на теле змеи, заметил блеск ее ночных желаний и потому совершил вторую ошибку.

Длинный меч — не самый удобный, а в техниках дзюцу длина меча не должна быть больше руки. Для того, чтобы одним пальцем вытолкнуть жало из ножен, бравому сыну сегуна понадобилось на четверть песчинки больше, чем мне. Да, я слукавила, я нарочно взяла короткий меч, но правила не вносят запретов. Итиро летел как ястреб, его гибкая, жилистая рука опережала мою, но зато отставала сталь.

Высшее искусство в том, чтобы разделить взлетевший платок на две части, не повернув головы. Если бы наш поединок судили наставники из боевой школы, я не заслужила бы похвалы. Потому что скосила глаза. Я не выдержала и посмотрела на шелковую приманку в полете, а это позор для мастера иой-дзюцу. Кстати, Итиро к вспорхнувшему платку не повернулся. Он просто знал, куда надо метить, вот и все. Старший сын Асикаги был честнее и достойнее меня, но ему помешали две ошибки.

Он бы проиграл, но я позволила ему выиграть. Честь семьи Асикага не должна была пострадать. И сегун оценил мою вежливость. Вне сомнения, судья доложил, что я могла быть первой, но отступила. Половинки разрубленного платка нежными бабочками опустились на пол.

— Отец, позволь мне… — Младший сын, краснея, выдвинулся вперед.

— Нет, достаточно, — оборвал сегун. — Теперь ступайте, купите родным красивых подарков. Завтра мы нырнем в Янтарный канал и уже не вернемся сюда. Здесь продают много удивительных вещиц. И не забывайте развлекать наших благородных спутниц! Идите, я сказал.

Сыновья и преданные буси коротко поклонились. Песчинку спустя мы остались в шатре одни, не считая личных телохранителей сегуна, переводчика и нюхачей. От нюхачей все равно не имеет смысла таить секреты.

— Хорошо, — произнес сегун. — Вы можете идти вместе с нашим караваном. Для вас вскроют одну из грузовых гусениц. Если вас найдут, мне придется драться с македонянами. Для меня нет сатрапа Леонида, есть лишь император Мэйдзи. Однако дай мне одно обещание, волчица.

— Непременно, господин.

— Если ты хочешь кого-то убить в Александрии, сделай это после того, как мы нырнем в канал. Поклянись, потому что я отвечаю за жизнь принцесс.

— Я клянусь всеми жизнями народа раджпура, господин. Я не убью никого, пока вы не уйдете в Янтарный канал.

28

Трое в масках