– Сохранившиеся у нас книги древних содержат сведения о более глубоком проникновении в структуру материи, – сказала она. – Есть ещё четыре уровня. Минимум. Причём соотношение размеров на каждом шаге то же самое, четвёртый порядок трюжины. И соотношение количества сортов: каждой частицы примерно хох сортов, при этом из трюжины из них состоит весь хох сортов частиц большего размера, а остальные участвуют во всяких взаимодействиях или пребывают сами по себе.

– Ещё четыре уровня?! – поразился Антəм. – Какие?

– Анаистетоны, частицы пятого структурного уровня, размер которых 13^–24 рнр (размахов нижних рук), состоят из атетонов25, размер которых 13^–28 рнр. Атетоны на языке древних «нелокализованные». Они состоят из асоматонов26 размером 13^–32. Это на языке древних «бестелесные». Те состоят из акинетонов27 размером 13^–36. На языке древних «неподвижные». А уж те состоят из аделонов28 размером 13^–40. То есть из «непостижимых». Всего девять уровней, начиная со стигмонов, из которых непосредственно состоят все химические вещества. На самом деле древние считали, что вполне возможны ещё и ещё структурные уровни. Думаю, они подозревали, что всё делится бесконечно. Но прямо этого не сформулировали. Однако заготовили для многих названия. Но не сразу скопом, а постепенно, развивая какие-то теории, как из одних частиц складыватся другие. Наверное, из-за этой постепенности многие из названий всё же предполагают конец деления, причём именно на данной стадии. «Неразрезаемый» атомон, «первичный» протон, «не имеющий частей, бесчастный» амерон, «не подверженный воздействию» апатон, апатичный, забавно, правда? – Найка хихикнула. – «Неделимый» адиайретон, «неразделённый» диниременон, «твёрдый» стереон… Но существование всех этих частиц они не сумели подтвердить экспериментами. А до нас и соответствующие теории не дошли. Только краткое описание.

– А те девять уровней, значит, они смогли подтвердить экспериментами?

– Они так считали.

– А какие это были эксперименты?

– Увы, об этом книг не сохранилось. Да это и были, скорее всего, не книги, а кристаллические носители, которые мы сейчас не сможем прочесть. Даже если найдём и выковыряем из тех ювелирных украшений, в которые они, скорее всего вставлены. – на самой Найке, обратил внимание Антəм, нет никаких драгоценностей. Надо думать, полагает их ношение кощунством. Забавно. – Если они сохранились, то, скорее всего, именно в таком виде. И, кстати, если их подвергли огранке, то, скорее всего, повредили данные. Их, вообще-то, могли повредить уже при извлечении камней из горной породы и разделении друзы на отдельные кристаллы. Да-да, есть намёки: древние не вставляли кристаллы в какие-то устройства, а прямо горные породы использовали как долговременную память. Есть надежда, что достаточно глубоко залегающие, до которых мы ещё не добрались, чтобы их испортить. Тогда их знания ждут нового подъёма цивилизации, когда их можно будет прочитать. Ах! – она вспомнила, что никакого нового подъёма не будет, и чуть не заплакала от огорчения.

Тут Священный Палач (ну и имечко, всё-таки!) предложил закончить трапезу и отправил молодёжь прогуляться, совершить экскурсию по дому и где-нибудь поблизости и пообщаться, а ему надо как следует подумать.

Выходя с лужайки вслед за Найкой, Антəм перехватил её взгляд, брошенный на… отца? Учителя?.. Но, определённо, этот взгляд выражал надежду. Какого подземного беса?!. то есть… ну… В общем, какого?.. Он-то думал, она умная! Что ещё за надежда в их положении?..

Катастрофа запланирована