Читаем Мир эфира полностью

Антəм проявлений безумных инстинктов в себе не чувствовал, а местных обычаев не знал. Ещё оскорбишь хозяев ненароком, и испортишь безобразной сварой, может быть, последние дни жизни, своей и их. Вообще перед грядущей гибелью стали менее важными все обычаи. Даже те, что давно превратились в безусловные реакции: подчиняясь чувству стыда, не отправлять на публике естественных надобностей по очистке организма. Чихать и кашлять – только оказавшись в одиночестве, чтобы не распространять возможных вирусов. И так далее. Впрочем, испражняться на публике или обчихать собеседников Антəма по-прежнему не тянуло, а поболтать с девушкой, пускай несовершеннолетней, было бы интересно. Потому что необычно. В смысле, уже зная, что она – это она, и не в обстановке пещеры, где того и гляди, разговаривая, треснешься башкой или провалишься в неизвестные глубины к бесам. Он всегда сомневался в общепринятой доктрине, что сознание женщин устроено совсем не так, как у мужчин, а ума у них то ли вовсе нет, то ли очень мало. Такая версия была мужчинам выгодна и потому сомнительна. А тут можно проверить самому – ведь, похоже, хозяин дома не видит в госте опасности для неё? Уж наверно, она отправилась в условленное место встречать его… пусть не его, а Джотиша… по его поручению, а если даже по собственной инициативе, то получив разрешение.

Сам хозяин дома с извиняющейся улыбкой представился как Священный Палач. И пояснил опешившему гостю, что личного имени на его должности не положено. Насчёт же самой должности – пусть у гостя не возникает ненужных ассоциаций. Её название сильно устарело. Когда-то считалось, что под землёй надо жить до того времени, причём очень скорого, как верхние вымрут сами или будут сожраны бесами и небесниками. Останется, может быть, добить или взять в плен немногих уцелевших. Методы этих будущих военных действий и необходимое оружие… а также технологию его производства… разрабатывал Священный Палач. Священный – потому что это всё дела религиозные. Или, скорее, тогда так считалось. И первоначально для этой должности предполагалась и будущая основная обязанность – возглавить поход наверх. С тех пор «командовать» всё более гипотетическим походом наверх нашлись другие желающие, главный офицер, главный военный советник Опоры, На Ком Всё Стоит, главный военный советник главного офицера… Сам поход отодвинулся в неопределённое будущее, потому что жизнь внизу наладилась… В общем, ныне его должность обозначает главного по всем технологическим разработкам. С уклоном в сторону оружия. Но и этот уклон с годами делается всё меньше. Опасные конкуренты за пищу не рискуют пересекать границы обитаемого подземелья, войн тут, внизу, не было никогда, какой-то арсенал для священной войны создан и, вроде, не нуждается в усовершенствовании. Есть разведка, которая докладывает о том, что у вас наверху точно так же нет никакого прогресса в вооружении. Только вот и обещанного вымирания не наступает, и будет ли оно когда-нибудь, неизвестно.

Тогда Антəм рассказал об ужасном открытии Джотиша. Вымирание будет вот-вот. Но будет оно всеобщим. Так получается.

Ошеломлённые хозяева, забыв о еде, засыпали его вопросами. Антəм, слегка угнетённый ролью зловестника, но и гордясь своей большой, хотя и случайной и сиюминутной значимостью, отвечал, нагло продолжая оставаться в луче света, хотя по всем обычаям давно пора было поблагодарить и выйти с лужайки. Ведь не то чтобы его пребывание на ней ничего не стоило хозяевам. Хотя он уже не питался зеленью, но, оставаясь в луче света, заслонял от него траву.

Рассказал он, между прочим, и о своих рассуждениях и сомнениях о связи между температурой и временем взрыва – о том, что эта зависимость на самом деле неизвестна. Что очень тревожно.

Местные приняли в обсуждении живое участие. И к его соображениям добавили, что, если поток анаистетонов от Небесного Огня уже появился, то какая-то часть материи звезды уже рассыпается. Скорее всего поверхность состарилась больше всего, ведь на неё и приходится поток анаистетонного газа со всех сторон. Должно быть и перемешивание, тем более что стареющая материя тяжелее обычной, а изнутри свежие порции выносит тепловым потоком. Однако звезда большая, перемешаться целиком ей долго. Но ведь, по идее, при распаде должна выделяться энергия, а температура падает. Значит, температура зависит сейчас от двух разнонаправленных факторов, и то, что она меняется всего на несколько градусов, говорит только о том, что один из них немного превалирует, но ничего не говорит о силе обоих. Наверное, процесс торможения движения афикноменонов сопровождается понижением температуры, и он сейчас поглощает энергии чуть больше, чем её выделяется при их распаде, но никаких количественных характеристик из этой догадки не извлечь. Тем более, не рассчитать остающегося срока. Сравнение потока анаистетонов к звезде и от неё тоже ничего существенного не позволит оценить.

Увлёкшись обсуждением, Антəм назвал, между прочим, анаистетоны «последними структурными единицами материи». Неожиданно ему возразила Найка.