Имиджикон сработал! Он сработал снова! Он вырвал его из воображаемого мира и вернул обратно в действительность… чудесную, замечательную действительность!

Дэндор сел и бросил взгляд на свой изумительный, теплый мир… мир Земли двадцать две тысячи трехсотого года. Миновали сотни лет после Мора — страшного бедствия, поразившего мужские гены. Число мужчин уменьшилось до нескольких тысяч, и теперь каждый из них был центром преданного и боготворящего его гарема.

Многие мужчины не были способны вынести такое напряжение. Долгие годы обожания, удовлетворения всех желаний, возможности иметь любую женщину, на которую упал взгляд, — это было так утомительно!

И тогда появился Имиджикон — изобретение, с помощью которого любой сотворенный человеческим воображением мир казался реальным. Некоторые мужчины использовали его, чтобы создавать еще более экзотические и чудесные миры, чем тот, в котором они жили. Но избыток прекрасного только порождал в них еще большую неудовлетворенность.

Дэндор был мудрее. С помощью своего Имиджикона он создал совершенно отличный мир… мир холода и ужаса — Нестронд. Дэндор знал великую правду жизни.

Что хорошего может предложить рай, если его чудеса не с чем сравнивать? Как можно ценить небесное блаженство, если время от времени не вкушать ужасы ада?

Алан Норс

Тяжелая сделка

Перевод М. Нахмансона

Во вторник, заканчивая бриться, Прейсингер увидел в зеркале физиономию Дьявола.

Странное зрелище — но Прейсингер давно привык к подобным визитам. Каждый вторник, утром, с неотвратимостью наступающего дня появлялось оно. На этот раз Прейсингер бросил на возникшее перед ним лицо весьма холодный взгляд.

— Пора бы тебе прекратить болтовню, — заявил он.

— В самом деле? — спросил Дьявол.

— В самом деле. Мы заключили с тобой сделку, не так ли? Однако ты не выполняешь до конца всех своих обязательств. Пора бы это прекратить — иначе, боюсь, нам придется расстаться.

Он покончил с бритьем и направился в солярий, где был накрыт завтрак. «Прошло только три года, — размышлял он по пути, — осталось еще семь. Семь лет — чертова уйма времени!»

Он допил апельсиновый сок и принялся за кофе, когда Дьявол шагнул из стены в комнату. От Повелителя Обманщиков слабо пахло серой и паленой шерстью. Он был высок, строен и выглядел превосходно в блестящем черном «гамбурге» и черном, обтягивающем грудь «честерфилде», с тонкой тростью эбенового дерева в руках.

— Что это за глупости — насчет расторжения сделки? — поинтересовался он. — Прошло только три года, а ты уже выражаешь недовольство?

— У меня есть веские основания для недовольства, — холодно произнес Прейсингер. — Что-то ты начал частенько промахиваться. Это ущемляет мои права. Ты выполняешь не все свои обязательства. Далеко не все.

Дьявол обвел комнату критическим взглядом.

— Ну что ж, — протянул он, — дела твои, пожалуй, идут неплохо. Превосходная квартирка — из лучших в этом городе. Достаточные средства, чтобы ее содержать. Мебелировка, пожалуй, не в моем вкусе; но это — твое дело. — Тут он внимательно посмотрел на Прейсингера. — Что-то ты слегка осунулся. Трудная ночка была, не так ли?

— Не самая лучшая из тех, что можно вообразить.

— Действительно? Что-нибудь не в порядке с обслуживанием?

— О, нет, — покачал головой Прейсингер, — как раз наоборот. Они за мной табунами ходят. Куда ни повернись — женщины, женщины, толпы женщин.

— А, так! — Дьявол слегка нахмурился. — И что же — они не желают тебя знать? Пренебрегают твоим вниманием? Или, скорее, они слишком навязчивы?

— Нет, нет, — снова покачал головой Прейсингер, — ничего подобного.

— Ну, что же тогда? Тебя не удовлетворяет меню? Или блюда неаппетитно выглядят? Нет? — Дьявол пожал плечами. — Тогда твое заявление несостоятельно. Чего тебе еще надо? У тебя осталось целых семь лет — наслаждайся! Я свою часть соглашения выполняю.

— По букве, но не по духу, — возразил Прейсингер. — В твои обязательства по сделке входило доставить мне полное удовлетворение — а я никогда его не испытывал. Что-то было упущено с самого начала.

— Если ты говоришь о любви, я не смогу тебе помочь, — заявил Дьявол. — Это, знаешь ли, не мой профиль.

— Страдания и восторги чистой любви меня совсем не привлекают, — резко произнес Прейсингер. — Нет, мне нужно кое-что другое. — Он поднялся на ноги и обратил глаза к потолку, подыскивая нужные слова. — Все твои женщины, пожалуй… как бы это объяснить… слишком много знают и умеют. Учить их уже нечему. Да, именно так! Они такие — слишком опытные!

— Я полагал, что это является их достоинством, — сухо сказал Враг Рода Человеческого.

— Ну как ты не можешь понять! — пылко воскликнул Прейсингер. — Они знают все правила игры! Они — как марионетки на ниточках! Они не пробуждают настоящих чувств, экстаза познавания…

В глазах Дьявола внезапно блеснула искра понимания.