Читаем Миллионные дни полностью

Первое, что он услышал, вынырнув из Имиджикона, было дикое завывание ветра; первое, что он ощутил — леденящий холод. Затем до его слуха донесся раздраженный крик жены.

— Наконец-то ты изволил появиться, негодный мозгляк! — пронзительно завопила Нона. — Самое время, недомерок: тебе придется потрудиться!

Итак, он был на Нестронде; он снова вернулся в ледяной ад колониального мира на краю вселенной. Он часто думал, что никогда не сможет вернуться… Но вот он опять здесь… опять на Нестронде и опять с Ноной.

— Ты отсутствовал достаточно долго, — заявила Нона. Она была рослой костлявой женщиной со свалявшимися черными волосами и широким плоским лицом с тонкими губами. Неровные желтоватые зубы тоже не украшали ее физиономию.

«Боже, как она уродлива!» — подумал он. По сравнению с ней Сесили и все прочие выглядели богинями.

— Неплохо, что ты наконец заявился, потому что тут бродят ледяные волки и нам нужен торф, чтобы поддерживать огонь, и еще…

Дэндор стоял и слушал, как она оглашает длиннейший список необходимых дел. Почему бы ей, думал он, не нагрузить чем-нибудь полезным одного из своих приятелей из поселка у горных разработок? Он знал, что ее любовники постоянно крутились тут, когда он отсутствовал. Нона была так же вероломна, как и уродлива. А на планете, где на двадцать мужчин приходится одна женщина, даже для нее представлялось немало удобных случаев.

— …и еще надо починить крышу на сарае для скота, — наконец закончила она. Так как он ничего не ответил, она придвинулась ближе и заглянула ему в лицо. — Ты слышишь меня? Я говорю, что все это нужно сделать!

— Да, я слышу, — кивнул он.

— Тогда не стой тут, как идиот. Садись завтракать, а затем выметайся и берись за работу!

На завтрак был толстый жирный ломоть прогорклой свинины и миска тепловатой овсянки. Задерживая дыхание, Дэндор справился с едой. Затем он натянул свой теплозащитный костюм, набросил меховую накидку и двинулся к двери.

— Подожди, болван! — крикнула Нона, выуживая из кучи хлама на столе лицевую маску. — Ты хочешь отморозить свой нос?

Он быстро напялил маску, чтобы она не заметила его сердитой гримасы, открыл дверь и шагнул наружу. Ветер ударил ему в лицо, швыряя в маску зазубренные кристаллики льда. Это был Нестронд!

Боже мой, почему именно Нестронд? Обозревая унылый ландшафт, он со страстной тоской подумал об относительном тепле только что покинутой хижины. Он подумал о черном ящике, который стоял в углу его убогого жилища. Это был Имиджикон; и стоило сделать только несколько шагов, чтобы…

Но нет, он еще не мог вернуться обратно. Слишком много дел надо было тут выполнить. Итак, вскинув топор на плечо, он двинулся через кучи замерзших отбросов и мусора к древнему торфяному болоту, где жители поселка добывали топливо.

Все долгое утро он резал промерзший торф и складывал его в кучи. Вокруг него ярился ветер; жестокий холод превращал каждый вдох в смертную муку. Наконец, когда на мгновение выглянуло бледное желтое солнце и Дэндор увидел, что оно стоит прямо над его головой, он собрал большую вязанку полуокаменевших веток, тяжелых, как кирпичи. Взвалив хворост на спину, он двинулся обратно к убогим хижинам Нестронда.

Нона грохнула на стол миску с жидким супом и сунула ему кусок черствого хлеба; это называлось обедом. Он молчаливо выхлебал суп и отправился на задний двор копать новую выгребную яму. По сравнению с этим занятием его утренняя работа была легким отдыхом. Казалось, что земля, которую он долбил, замерзла еще в те времена, когда Нестронд сделал первый виток по орбите вокруг своего скупо греющего солнца. К вечеру его спина и ноги мучительно ныли от боли. Яма была выкопана на один фут, когда наступила ночь и он прекратил работу. Пошатываясь, Дэндор отправился в хижину; в голове у него была только одна мысль — спать.

Жуткий вой, который вырвал его из беспокойного забытья, пришел, казалось, из глубочайших бездн ада.

— Что… что это? — спросил он.

— Ледяные волки, кретин! — с ужасом завизжала Нона. — Они на скотном дворе! Выметайся, живо, и прогони их!

Дэндор поднялся на дрожащих ногах, нащупывая свою одежду; в этот момент новое завывание разорвало ночь. Он потянулся за лазерным пистолетом, когда Нона опять завизжала:

— Поторопись! Эти твари могут разнести хлев в щепки!

Он был уже за дверью, сжимая в одной руке пистолет, а в другой — фонарь. Теперь он увидел их, шестиногих громадных зверей, воплощение ужаса. Один, приподнявшись на четырех лапах, рвал клыками балку сарая. Дэндор услышал жалобное мычание обезумевших от страха коров.

Он с трудом двинулся через снежные сугробы к хлеву. По-видимому, тварь заметила его; пылающие яростью красные глаза уставились на Дэндора. На мгновение зверь задержался около растерзанного бревна; затем повернулся и стремительным прыжком бросился на него.

Нападение было неожиданным, и он не успел вскинуть оружие. Он выстрелил прямо от бедра, и луч лазера поразил чудовище в плечо.