Читаем Михаил Иванович Глинка полностью

По возвращении в Петербург работа над оперой продолжалась с тем же увлечением. Уже ранней весной 1836 года состоялись две репетиции первого действия оперы в домах кн. Б. Н. Юсупова и Мих. Ю. Виельгорского. 8 апреля того же года Глинка представил партитуру ее в дирекцию императорских театров с просьбой, «буде окажется достойною принять на здешний театр». Директор театров А. М. Гедеонов согласился, однако, на это лишь после того, как Глинка обязался подпиской не требовать за нее денежного вознаграждения. Кроме того, оперу переименовали из «Ивана Сусанина» в «Жизнь за царя». Под таким названием она шла на сцене до 1917 года, а в 1939 году, при первом возобновлении на советской сцене, ей было возвращено ее подлинное название.

Вскоре начались репетиции. Их вел сам «директор музыки Петербургских театров» композитор К. А. Кавос. Автор одноименной оперы, он признал художественное превосходство музыки Глинки над собственной и исключил свою оперу из репертуара театра. Деятельное участие в подготовке принимал и сам Глинка. Новую оперу решено было дать в день открытия зала Большого театра после ремонта. Стук молотков, «околачивавших ложи», заглушал голоса певцов во время «проб» на сцене. Петербург, интерес которого подогревали журнальные и газетные статьи, с нетерпением ожидал первого представления оперы.



Бывший дом Юсуповых на Мойке в Петербурге. Современное состояние



Бывший дом Кутузова на Михайловской площади (ныне площади Искусств) в Петербурге, где жили в 1830-х годах Виельгорские. Современное состояние



Большой театр в Петербурге. Акварель неизвестного художника


Оно состоялось 27 ноября 1836 года. Перед зрителями, переполнившими зал, одно за другим следовали действия оперы: в приволжском селе Домнино хор крестьян пел о земле родной и слышались мудрые слова старика Сусанина о нависшей над ней страшной угрозе; на балу у польского короля звучали хвастливые речи шляхтичей; в небогатой избе Сусанина пел свою песню его приемыш Ваня, и в веселье приготовлений к свадьбе Антониды и Собинина вторгались чужеземцы, уведшие Сусанина, бесстрашно ушедшего на верную смерть для спасения Руси; под вой зимней бури в лесной завьюженной чаще мужественно погибал он, заведя врага туда, «куда и серый волк не забегал». Сверкающей радостью народной победы наполнил театр ликующий хор «Славься» в эпилоге на Красной площади в Москве. Печальным облаком затуманило ее свет оплакивание памяти Сусанина его родными... И опять с новой силой, под колокольный звон, хор и оркестр слились в величавом и мощном прославлении родной земли!



Афиша первого представления оперы «Иван Сусанин»



Андрей Адамович Роллер (1805—1891), театральный художник. Портрет работы неизвестного художника

Катерино Альбертович Кавос (1775—1840), итальянский композитор и дирижер. Литография с портрета неизвестного художника



Сцена из III действия оперы «Иван Сусанин». Акварель работы Г. Гагарина



Эскиз декорации для III действия оперы «Иван Сусанин» работы А. Роллера



«Разгулялася, разлелеялась...». Хор из III действия оперы «Иван Сусанин». Автограф

Хор «Славься» из эпилога оперы «Иван Сусанин». Автограф



Мария Матвеевна Степанова в партии Антониды. Портрет работы неизвестного художника



Осип Афанасьевич Петров в роли Сусанина. Портрет работы неизвестного художника


С замечательной выразительностью и драматизмом пел партию Ивана Сусанина О. А. Петров. Трогательной в своей неподдельной искренности была в партии Вани А. Я. Воробьева; бархатный тембр ее контральто придавал особенную красоту песне «Как мать убили» и трио «Ах, не мне, бедному».

«Музыка оперы и пение Петрова и Воробьевой не раз трогали меня до слез»,— записал в дневнике художник А. Н. Мокрицкий.

«Публика приняла мою оперу с необыкновенным энтузиазмом, актеры выходили из себя от рвения... Надобно отдать справедливость Гедеонову, что он обставил оперу с необыкновенным вкусом и роскошью»,— писал Глинка матери на следующий день после премьеры.



Анна Яковлевна Петрова-Воробьева в партии Вани. Рисунок В. В. Тимма



Перейти на страницу:

Похожие книги

Джими Хендрикс. Предательство
Джими Хендрикс. Предательство

Гений, которого мы никогда не понимали ... Человек, которого мы никогда не знали ... Правда, которую мы никогда не слышали ... Музыка, которую мы никогда не забывали ... Показательный портрет легенды, описанный близким и доверенным другом.Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly

Шэрон Лоуренс

Музыка
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками

Увлекательная история фортепиано — важнейшего инструмента, без которого невозможно представить музыку. Гениальное изобретение Бартоломео Кристофори, совершенное им в начале XVIII века, и уникальная исполнительская техника Джерри Ли Льюиса; Вольфганг Амадей Моцарт как первая фортепианная суперзвезда и гений Гленн Гульд, не любивший исполнять музыку Моцарта; Кит Эмерсон из Emerson, Lake & Palmer и вдохновлявший его финский классик Ян Сибелиус — джаз, рок и академическая музыка соседствуют в книге пианиста, композитора и музыкального критика Стюарта Исакоффа, иллюстрируя интригующую биографию фортепиано.* * *Стюарт Исакофф — пианист, композитор, музыкальный критик, преподаватель, основатель журнала Piano Today и постоянный автор The Wall Street Journal. Его ставшая мировом бестселлером «Громкая история фортепиано» — биография инструмента, без которого невозможно представить музыку. Моцарт и Бетховен встречаются здесь с Оскаром Питерсоном и Джерри Ли Льюисом и начинают говорить с читателем на универсальном языке нот и аккордов.* * *• Райское местечко для всех любителей фортепиано. — Booklist• И информативно, и увлекательно. Настоятельно рекомендую. — Владимир Ашкенази• Эта книга заставляет вас влюбляться в трехногое чудо снова и снова… — BBC Music Magazine

Стюарт Исакофф

Искусство и Дизайн / Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука