Читаем Михаил Иванович Глинка полностью

«В Качановке (Глинка пишет балладу Финна)». Картина работы В. Штернберга


Но «центром своих операций», как писал композитор в «Записках», он сделал поместье своего давнего знакомого Г. С. Тарновского Качановку (где в юные годы живал Тарас Шевченко). Радушный хозяин поместил гостей в оранжерее, возле главного дома, окруженного вековыми деревьями парка, спускавшегося с холма к берегам прудов и зеленым лужайкам. Отсюда Глинка и его спутники выезжали в Переяславль, Киев, Ромны, Полтаву, Харьков и снова возвращались в Качановку с отобранными ими детьми-певчими.

В Качановке между поездками Глинка работал над балладой Финна из II действия «Руслана и Людмилы» и несколько раз спел ее сам с оркестром Тарновского. (Гостивший в Качановке молодой художник В. И. Штернберг изобразил Глинку сочиняющим музыку в одной из комнат усадебного дома.) Тогда же композитор впервые прослушал Марш Черномора и Персидский хор «Ложится в поле мрак ночной» из своей новой оперы — их партитуры Глинка случайно захватил с собой из Петербурга.



Василий Иванович Штернберг (1818—1845), русский художник. Автопортрет



«Игра в жмурки». Картина В. Штернберга



Семен Степанович Гулак-Артемовский (1813—1873), украинский певец и композитор. Портрет работы неизвестного художника


(Вскоре Штернберг написал также картину «Игра в жмурки», где с правой стороны видны выстроившиеся юные певцы со своим «дядькой» Г. И. Саранчиным во главе.)

Жизнь в Качановке была веселой и полной разнообразия. Много оживления вносили в нее молодые племянницы хозяйки дома, их гувернантка и дочь домашнего врача. Устраивались прогулки, поездки в соседние поместья и танцы; пелись народные, в том числе и чумацкие, украинские песни. На слова поэта В. Н. Забелы Глинка сочинил песни «Гуде вiтер» и «Не щебечи, соловейко», так тонко уловив ладовый склад и характер украинской народной музыки, что через несколько лет ему пришлось выступить в защиту своего авторства в письме к П. П. Дубровскому.

В оранжерее у Глинки устраивались ночные концерты из русских и украинских песен, дружеская беседа затягивалась иной раз далеко за полночь. Эти сходки и портрет поэта Забелы удачно нарисовал карандашом все тот же Штернберг.



«Не щебечи, соловейко». Украинская песня на слова В. Н. Забелы



Виктор Николаевич Забела (1808—1869), поэт. Рисунок В. Штернберга



Полька (ночная сходка в Качановке). Рисунок В. Штернберга (1838)



Петербург. Невский проспект. Литография с рисунка неизвестного художника



Анна Яковлевна Петрова-Воробьева (1817—1900), певица. Портрет работы К. Брюллова

Осип Афанасьевич Петров (1807—1878), певец. Портрет работы С. Зарянко



Мария Алексеевна Щербатова, урожденная Штерич (ок. 1810—1879), приятельница и ученица Глинки. Литография Шертля с рисунка М. М. Дафингера

Екатерина Ермолаевна Керн (в замужестве Шокальская, 1818—1904). Портрет работы неизвестного художника


Сочинив «Гимн хозяину» в честь Тарновского, 13 августа Глинка простился с Качановкой и украинскими друзьями. Несколько дней он провел в Москве, а 1 сентября в «Петербургских ведомостях» его имя уже значилось в списках прибывших в столичный город.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Джими Хендрикс. Предательство
Джими Хендрикс. Предательство

Гений, которого мы никогда не понимали ... Человек, которого мы никогда не знали ... Правда, которую мы никогда не слышали ... Музыка, которую мы никогда не забывали ... Показательный портрет легенды, описанный близким и доверенным другом.Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly

Шэрон Лоуренс

Музыка
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками

Увлекательная история фортепиано — важнейшего инструмента, без которого невозможно представить музыку. Гениальное изобретение Бартоломео Кристофори, совершенное им в начале XVIII века, и уникальная исполнительская техника Джерри Ли Льюиса; Вольфганг Амадей Моцарт как первая фортепианная суперзвезда и гений Гленн Гульд, не любивший исполнять музыку Моцарта; Кит Эмерсон из Emerson, Lake & Palmer и вдохновлявший его финский классик Ян Сибелиус — джаз, рок и академическая музыка соседствуют в книге пианиста, композитора и музыкального критика Стюарта Исакоффа, иллюстрируя интригующую биографию фортепиано.* * *Стюарт Исакофф — пианист, композитор, музыкальный критик, преподаватель, основатель журнала Piano Today и постоянный автор The Wall Street Journal. Его ставшая мировом бестселлером «Громкая история фортепиано» — биография инструмента, без которого невозможно представить музыку. Моцарт и Бетховен встречаются здесь с Оскаром Питерсоном и Джерри Ли Льюисом и начинают говорить с читателем на универсальном языке нот и аккордов.* * *• Райское местечко для всех любителей фортепиано. — Booklist• И информативно, и увлекательно. Настоятельно рекомендую. — Владимир Ашкенази• Эта книга заставляет вас влюбляться в трехногое чудо снова и снова… — BBC Music Magazine

Стюарт Исакофф

Искусство и Дизайн / Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука