Читаем Метаген полностью

Он с Марией в шутку называл это ложе «траходрон». Они ебались на этой кровати бесчисленное количество раз. Каждый акт соития изменял мир Аку простыми посланиями содержащимся на концах ее мягких и теплых губ.


Кролик растворился в воздухе. Кортек слишком резко поставил почти полную кружку с оранжевой жидкостью и двинулся к столу с монитором и моноблоком.

Он стучал по клавишам, чтобы добраться до того, что когда-то привносило в его грязную жизнь спокойствие и умиротворение. По крайней мере иллюзию всего этого в короткие сроки. Кортекс искал наркотик.

Точнее один единственный препарат, который удовлетворял всем его запросам на данный момент. Препарат назывался: Дрейф.

«Ты должен мне помочь» — говорил про себя Аку.

— Что это? — сказал Аку обратив внимание на то, что оказался не на том сайте на котором рассчитывал перейдя по давно известной ему ссылке.

Ссылка, которая раньше принадлежала сайту по продаже наркотиков теперь привела Кортекса на страницу с видео-игрой.

— Ты можешь скачать ее только один раз, — сказала пиксельная девочка. — У тебя есть возможность стать первым и единственным человеком кому удастся в нее поиграть после разработчика. Ха!

Аку нажал на кнопку скачать. Ему было все равно на подозрительность данного сайта, на странное предложения от виртуальной девушке, которая по каким-то необъяснимым причинам довольно сильно напоминала ему Марию.

Если игра содержит вирусы ему плевать. Плевать что будет с компьютером. Плевать что будет с его личными данными. Его личность ничего не значит. Пусть вирусы разъедят его мозг когда он наденет шлем виртуальной реальности на свой череп.

«Интересно каково это когда вирус разъедает твое сознание? — думал Аку подключая провод от в-р очков к разъему на моноблоке. — Он вероятно убивает воспоминания…»

* * *

Он словно пробил ткань реальности. Порвал оболочку часов и дней. Он открыл глаза стоя на оживленной улице.

Прохожие отличались. Недавно они казались ему уникальными образами и все благодаря ей. Аку и Мария гуляли держась под руку и он чувствовал ее чувствами, а она умела чувствовать. Она в каждом проходящем мимо человеке видела уникальный образ.

Кортекс помнил каждую их совместную встречу. Они не забудутся в плоть до его смерти. Такие сильные воспоминания будут пытать его даже когда ему исполниться 90 и он полностью слепой и беспомощный будет лежать в кровати и бредить пачкая памперсы. Самой вселенной задумано так, чтобы любовь мучала. Вероятно и на том свете его ждут мучения.

Как это произошло с миром? Ошибка? Сбой в системе? Кто виноват в том, что происходит такое ужасное событие как смерть любимого человека? На кого ему наорать?

Кого его убить?

Мария освободила Аку, но умерев забрала ключ с собой, а дверь, что она открыла захлопнулась.


Симуляция была почти точной копией города. Однако некоторые здание здесь имеют другое географическое положение относительно своих реальных прообразов. Создатель что-то напутал. Намерено ли?

Кортекс задрал голову. Луна. Она взирала на болезненные приступы этого виртуального мира.

Людское стадо окружало его. Среди них были вампиры и оборотни. Каждый с изъяном. Обезьяна вверх ногами висела на фонарном столбе и разворачивала банан. Она смотрела на Аку с любопытством и насмешкой.

Собака задрав ногу ссыт под почтовый ящик. Проститутка пошло улыбается и медленно поднимает юбочку обнажая ножки, которые могли кого-нибудь заинтересовать, но только не Аку Кортекса.

Он двигался в сторону безголовой статуи атлетично сложенного мужчины. Луна двигалась вместе с Аку.


Когда он подошел к статуи небесный диск опустился как раз на уровне голой шеи огромного изваяния образовывая тем самым голову. А затем Луна обернулась своей темной стороной на которой оказывается все это время было лицо не очень добродушного вида с длинным острым носом.

— Вот ты и явился, — сказало лицо темной стороны Луны.

— Ты меня знаешь? — спросил Аку.

— Знаю… Я знаю достаточно.

Кортекс подождал ожидая, что Луна скажет еще что-нибудь, но она молчала и он задал вопрос сам:

— Ты какой-то искусственный интеллект или реальный человек? Ты создатель этой игры?

Пауза.

— Да.

— … Понятно, — сказал Кортекс. — Ты хорошо постарался над этим миром. Очень правдоподобно.

— Благодарю.

Аку почесал щеку. Сплюнул.

— И что теперь? — спросил он.

— Что?

— Что мне делать? Какова цель игры? В чем миссия?

Луна прокрутилась вокруг своей оси.

— Я не знаю, — сказала она.

— Ты создал игру и не знаешь что в ней делать?.. Это, типа, какая-то загадка?

Пауза.

— Да.

— Мне так нравиться разговаривать с тобой, — сказал Аку, опустив руку в карман, в котором действительно оказалась пачка сигарет. — С каждым заданным вопросом узнаю много нового. Тебе уже говорили, что ты весьма занимательный собеседник?

— Да.

— Я так и думал.

Аку выдохнул. Вставил между зубов сигарету.

— Ты устал? — спросила Луна.

— … Да. — Кортекс поджег сигарету.

Луна улыбнулась.

— Я вот смотрю на твою довольную морду, — сказал Аку, выпустил дым через ноздри. — И понимаю, что мне не о чем разговаривать с тобой.

Кортекс развернулся и пошел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза