Читаем Метаген полностью

Из переулка выходит девочка не старше 13-ти лет в коричневой шапке. Она смотрит себе под ноги в поисках мелочи, потерянной купюры или выброшенного на тротуар чего-нибудь съедобного.

Гло схватил ее за тонкие плечи.

— Прошу убей меня, — сказал он. Его кожа потела, а глаза впали.

Он достал нож из-за пояса.

— Вот этим, — сказал он давая девочке возможность увидеть свое отражение в лезвие. — Возьми этот нож и перережь мои вены… Сам я не могу… не могу…

Гло заплакал. Потекли сопли и слюни.

Девочка взяла нож. Потянула Гло за руку, уводя молодого человека в переулок…


Гло очнулся в больнице. В глаза бьет яркий свет. Силуэты врачей.

— Кто мог сотворить такое с его гениталиями? — слышит он мужской голос одного из врачей.

— Полицейский, который привез его в больницу считает, что это сделали бездомные, — сказал второй голос. — Голодные бездомные… Посмотрите на него. Кажется он очнулся.

— Здравствуйте, молодой человек, как вы?

Гло сказал:

— Я мертв?

— … Нет. Но вашего члена и яиц больше нет. Кто-то посчитал что они похожи на сосиску с яйцами и сделал себе завтрак.

* * *

Колеса заехали на каменистую обочину. Гло отстегнул ремень безопасности.

— Поссать не хочешь? — спросил он Огня, дернул ручник.

— Нет, — ответил Огнь.

С заднего сидения он взял подушку для шеи и надел ее.

— Я лучше вздремну, — сказал Огнь.

— Нам ехать еще пять часов.

— И что? Если я захочу в туалет ты не остановишься?

— Сходишь в бутылку.

— … Очень смешно.

Гло вышел из машины. Осторожно спускаясь по откосу пошел искать укромное место в лесу, чтобы сделать свои дела.

Огнь закрыл глаза. Приготовился отдаться во власть бога Сна…

Сзади, с наружи автомобиля, щелкнуло. Потом хлопнуло. Огнь посмотрел в зеркало заднего вида. Изображение за задним окном: пустая дорога, обочина и деревья по краям.


Прошло пять минут. Гло вернулся.

— Можно ехать, — сказал он обычным голосом. Опустошение мочевого пузыря не поднимала ему настроение…

Он пристегнул ремень безопасности.

— Срал? — спросил водителя Огнь не открывая глаз.

— Нет.

— Ага… я слышал как ты багажник открывал, чтобы сортирку взять.

— Зачем мне лезть в багажник за сортиркой если она у меня в бардачке.


Строительные материалы лежат стопками на ровном участке земли. На краю геометрической фигуры располагался трейлер в котором двум строителям предстояло жить.

Дом на колесах был большой. Внутри его много места. Холодильник и ящики забиты едой. Кровати две. Одна стоит на полу, другая приделана к стене над ней.

Спать на одной койке парням не придется. Огнь испытал облегчение. Он боялся, что друг мочиться по ночам.


Солнце почти зашло за горизонт. Поужинав лапшой быстрого приготовления с говяжий тушенкой Огнь и Гло легли спать…

— Просыпайся, парниша.

Огнь проснулся.

— А теперь слезай с кровати, — сказал мужской голос из темноты. — Слезай, слезай… Я тебе плохого не посоветую…

Будем слушать колыбельную далекой страны.


Человек, который заглянул в гости по среди ночи к парням называл "колыбельной далекой страны" шум огня.

Гло и Огнь рвали кисти рук прикованных наручниками к металлической ручке, которая была привинченна крепко к стене над кроватью, чтобы на нее вешать полотенце. Трейлер заполняется едким дымом, как и их легкие…

Они были обречены сгореть заживо потому что парень в желтом комбинезоне сказал, что не ест сырое мясо.

— Любую пищу нужно пожарить прежде чем употребить, — говорил он когда защелкивал кольца наручников. — Вы оба бабу еще даже не нюхали, это ясно, но не вините меня…

… Языки пламени танцевали в глазах мужика в желтом комбинезоне. Он наблюдал за пожираемым горячей стихией трейлером, как за заряженным грилем.

— Эй, урод, — услышал он слева от себя.

Какой-то чувак в мешковатой одежде и с ежовыми бакенбардами расставив ноги гладит маленькую собачку, которую держит на руках.

— Ты в курсе, что можешь нанести непоправимый вред экологии своими действиями? — продолжил неизвестно откуда взявшийся. — Огонь может распространиться дальше и перекинуться на деревья. И прежде чем его потушат пострадает большое количество деревьев, травы и невинных животных… Я такую хуйню не уважаю.

— Ты ебанутый? — сказал мужик в желтом комбинезоне. — Я убью тебя сейчас.

— … Усач, фас.

Чувак выпустил собачку из рук. Комок шерсти набросился на парня в желтом комбинезоне. Незнакомец в мешковатой одежде достал из багажника своего скутера несколько пачек молока. Ими он оперативно потушил горящий трейлер.

* * *

Пропитанный позором Гло покончил с собой. Встреча с сумасшедшим у которого не было привитого здорового шаблона поведения (в обществе справедливо принято называть таких людей маньяками) стала для рассудка друга Огня конечной.


Радио: … Неделя прошла, с момента побега заключенных пироманов. Ни один из сбежавших до сих пор не был пойман. После торгового центра не было крупных пожаров, но это пока. Возможно кто-нибудь из них готовиться прямо сейчас поджечь что-то еще. А может быть они работают вместе?


Огнь вступил в отряд Миротворцев занимающейся помощью инопланетянам с планеты Вубла, которая пострадала в ходе не грамотных боевых действий Союза.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза