Читаем Метаген полностью

Он хотел хотя бы, пока есть такая возможность, просто заняться с ней сексом и возможно в процессе ощутить что-то мистическое и понаблюдать за ней: вдруг она ощутила то же самое." Не существует той самой, — думал Негр. — Существует лишь та кто примет меня таким какой я есть". В Питер он приехал желая встретится с той которую считал уготованной ему Судьбой. Он наткнулся на ее анкету в телеграмм канале посвященному проституткам. В начале она не показалась ему привлекательной, но позже он заметил сходство между ней и той девушкой из сна, которая просила найти ее. Он влюбился и хотел быть с ней, правда Негр не представлял, как с ней правильно заговорить: с девушками у него все было плохо. Негр был девственник.

Однако к тому времени когда он добрался до Питера она уже поженилась и завязала со своей карьерой эскортницы. Она дала ему знать обо всем этом в сообщении. Она даже прислала фотографию где она со своим мужем. Он целует ее в щеку. Аня улыбается: ее звали Аня, если исходит из анкеты в канале. На самом деле ее звали иначе, но здесь ее будут звать Аня.

Он занялся сексом с другой: особой по имени Соня (это имя было указано в анкете). Она была не дурна собой. Может быть имела немного лишнего веса, но в целом оказала приятное впечатления на Негра. Она много говорила и хотела, чтобы клиент тоже с ней чем-нибудь поделился. Негр расстроился такому стечению обстоятельств. Все пошло не так как он себе это представлял. Опять.

Негр был чересчур зажат и избегал разговора, тем более откровенного. Вопросы личного характера его пугали. В попытки отстранится еще он даже нагрубил девушке. Не специально, конечно. Соня сказала, что ей 19-ть и Негр удивленно обернулся на нее, как бы не веря своим ушам и глазам.

— Что не похоже, что мне 19-ть? — спросила она глядя ему в глаза.

— Наверное похоже, — сказал он. — Я не знаю…

Первый презерватив наделся не удачно. Потому что его надевал сам Негр. Затем за это взялась Соня. С начало руками, а потом ртом. Негру очень стыдно за то, что он так сказал.

Она повернулась к нему задом и Негр вошел в нее. Он кончил минут за 7 и это было не то, чтобы "Вау!". Даже не как обычно. — Ну, вот, — сказала она спустя пару минут улыбнувшись, сто я на четвереньках на кровати. — Теперь хотя бы стоит.

Выбросив полный презерватив спермы в урну под раковиной Негр упал на кровать. Она лежала рядом со смартфоном в руке. Маленький телевизор на стене работал на музыкальном канале. Они пролежали так минут 10-ть, немного разговаривая. Затем он вошел в нее еще раз. Кончить ему не удалось.

— Сколько времени? — спросил он у нее.

Она разблокировала экран смартфона. 21:02

— Девять, — сказала она.

Негр знал сколько времени. Он спросил ее о времени, чтобы она не подумала, будто бы не является для него слишком привлекательной, чтобы он мог кончить второй раз.

Вынув член и выбросив пустой гандон в урну он сказал:

— Все. Мне пора.

— Боишься, что сотрется?

Она протянула ему полотенце. Он принял душ и быстро собравшись ушел.

— Спасибо.

* * *

Он шел по улице и Питерские наркоманы смеялись ему в лицо. «Кто смеется через вас?»

— Я не хочу понимать, так же как и вы… Творец убей меня… Прекрати мои страдания… Пожалуйста. Я не могу надеется на себя, не получается. Убей меня или сделай хоть что-нибудь, дабы мне стало легче… Почему я вечно один?.. Каждое написанное мною слово адресовано ей… Каждое… Она любит меня? Они видела тот же сон, что и я? Она хочет, чтобы я ее нашел или это твоя злая шутка?.. Ты хочешь, чтобы я страдал, да? Хочешь, чтобы мучался?.. Я мучаюсь… Мне так больно… очень-очень больно…


— Я хочу умереть и не чувствовать боли больше никогда.

— Терпи… Терпи ибо еще ничего не кончено. Пока ты жив все еще может обернутся в твою пользу. Все в одночасье может стать легким и светлым. Живи ради всего того чего ты еще не пережил. Ради всего того хорошего, что с тобой может приключится… Позволяй этому случатся… Живи ибо у тебя больше не будет шанса прожить эту жизнь… Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив.

— … Я умру одиноким.

Когда Негру плохо на душе он ест сахар. Много шоколадок, конфет и сладкой водички. Сахар его наркотик. Сахар помогает жить. Негр покончил бы с собой уже очень давно если бы не сахар.


Стоя на коленях Негр просил у Господа помощи. Кажется Он услышал его молитвы. Негр понял это когда увидел Ее на вокзале. Она стояла в метре от него уткнувшись в телефон. Негр ждал свой поезд, а она свой.

Так вышло, что они ждали один и тот же поезд. Места у них оказались в одном и том же вагоне. У него верхняя полка с боку, а у нее нижняя в купе, прямо напротив него.

Негр не мог решится сделать первый шаг; не мог решится заговорить с ней. Господь его услышал и помог в кой-то веки, а он снова упускает свой шанс.

Новая череда страданий. Самобичевание. «Смогу ли я когда-нибудь? — думал он. — Упустил ли я свой шанс окончательно?»


Парень с усиками предложил девушке, которая ему понравилась шоколадное печенье. «Красавчик, — подумал Негр. — Он уже сделал больше для того, чтобы ей понравится чем я».


Грустью полнится моя душа

Я снова сбегаю

Я учусь

или побеждаю?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза