Читаем Метаген полностью

* * *

— Всем пока! — сказал он покидая стены пресной забегаловки. В ответ он услышал вялое, многоголосое: «До завтра».

Набросив капюшон под навесом, поправив рюкзак на плечах и погрузив руки в карман кенгуру, он вышел в дождливую ночь.

— Эй, малыш! — обратилась к нему девушка в брюках с максимально низкой посадкой, приоткрывающих верхнюю часть ягодиц; и с татуировкой на левой ляжке, вероятно не единственной на теле. — Хочешь я сделаю тебе головокружительный минет?

Мокрые волосы и потекшая тушь возбуждали не хуже обнаженного тела Клеопатры. Малыш кивнул.

— Пойдем тогда.


Причмокивая она водила его членом у себя во рту. Ее холодный взгляд голубых глаз смотрящий на него снизу возбуждал даже больше чем сам минет. Яйца в миг поразила дрожь, которая в мгновении растеклась по всему телу. Она не вынула член изо рта, когда он дергаясь прижал ее голову загнав член в ее горло под корень.

Малыш опустил взгляд вниз, когда оргазм слега отпустил. Она медленно, отдаляя голову назад, выпустила мокрый горячий пенис из ротика. Член дергался и с него капала слюна.

Она встала с корточек поравнявшись с ним лицом. Слегка задрав голову и сомкнув веки она проглотила слюну и сперму.

— Тебе понравилось?

— Да, — сказал он.

Непроизвольно губы малыша потянулись к губам девушки.

Она отстранилась.

— Ты чего делаешь?

— Извини… — сказал Малыш.

— Плати и я пошла.

Нашарив в кармане пару бумажек он протянул их ей. Забрав их девушка действительно ушла цокая каблуками и виляя аппетитными бедрами.


Отворив входную дверь ключами Малыш вошел в квартиру. Было темно.

Закрыв дверь он стоял на месте не разуваясь. Он смотрел вглубь своего тесного жилища.

Тишина продлилась не долго. Ему сдавило грудь. Упав на колени он спрятал лицо в ладонях и судорожно застонал.

* * *

Вампир стоял у комода с глиняным графином и хрустальным бокалом. Густая красная жидкость постепенно наполняла прозрачный сосуд.

— Ты опоздал, — сказал он оборотню, который сидел на стуле за длинным столом.

— Меня задержали.

— За тобой был хвост?

Хрустальный сосуд заполнился на половину.

— Я все уладил, — сказал волк.

Бледный поставил графин на полку. Отпил из бокала. Красные изумрудные пуговицы его роскошного и чистого джинсового кителя траурного цвета сверкали в свете от канделябров.

— Хорошо, — сказал он.

— Твои мама и папа не против того, что ты впустил в дом оборотня?

— Мои родители мне не указ… Не будем об этом, поговорим лучше о деле.

* * *

— Ты жалок.

Малыш поднял взгляд. Темнота была мутной от слез, но он смог разглядеть высокий силуэт прямоходящего существа с двумя желтыми огоньками на верху.

— И что он в тебе нашел? — сказала силуэт, больше самому себе.

Малыш отполз назад пока не уперся спиной во входную дверь.

— Не бойся ты так. Я обещаю укусить всего раз.

* * *

Вампир бросил фотографию на стол перед оборотнем. Взяв ее между пальцами волк взглянул на снимок молодого человека лет 20-ти.

— Зачем он тебе?

— Лишний вопрос. Сделай что я прошу и получишь плату.

— Кстати о плате. — Оборотень бросил снимок на стол. — Ты уверен, что сможешь меня заинтересовать? Меня не интересуют деньги.

Вампир улыбнулся. Опустив руку за воротник он вынул металлический кулон, висящий на его шеи. Кулон, в форме большой монеты, был с рисунком: полумесяц накладывался на рисунок яркого солнца с добродушным лицом, образуя тем самым голову с рогами.

— Уверен, — сказал он.

* * *

Волк со шрамом на глазу, который с момента травмы всегда закрыт, нежится в бурлящей ванне горячей воды.

Не открывая единственный зрячий глаз оборотень сказал:

— Зачем пожаловал?

— Убить тебя.

Оборотень в ванной открыл глаз. Он увидел перед собой своего брата по проклятию, которое шло от Вильгельма Корвинуса. На его шее висел кулон, который пугал его больше чем угроза смерти.

— Нет…


Оборотень расставил руки в стороны.

— Теперь я ваш король.

Орда волков склонилась перед новым владыкой.

* * *

В сыром подвале, глубоко под старинным замком, Малыш распят на деревянной конструкции в букве X. Его руки и ноги обездвижены туго затянутыми кожаными ремнями.

Вампир подошел к трибуне на которой лежала толстая открытая, где-то по середине, книга с пожелтевшими страницами и выцветшими буквами и рисунками. Он провел ногтем по надписи в верху страницы написанной большими жирными буквами: «ОБЕЗКРОВЛЕННЫЙ ОБОРОТЕНЬ».

Вампир улыбнулся. Капля крови с его клыка упала на страницу.

Он закрыл книгу.

Название книги: «КОНЕЦ СТАРОГО МИРА».

ПИТЕР

— Как мне к ней подкатить?

— Попробуй с ней заговорить…


Чувак в беспроводных наушниках топчется на месте суетливо. Что-то шепчет себе под нос. Слова песни которую слушает? "Сука… Сука…"

Бесцельное странствие не приносило Негру удовольствие. Отсутствие смысла = отсутствие удовольствия. Смысла в Негре было мало. Он сидел на железном стуле в зале ожидания на ж/д вокзале. Пытался отыскать судьбоносное значения тому, что он делал в Питере.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза