Читаем Метаген полностью

Ден и дальнобойщик Михалыч этой ночью не спали. Они резвились друг с другом в салоне длинной фуры.

Хрен этого дальнобойщика был большим и аппетитным. Ден не без удовольствия взял его в рот с приготовленной слюной в ложбинке под языком.

Сперма заполнила ротовую полость Дениса за секунды. Она полилась из носа. Денис выплюнул кожаную флейту и закашлял отвернувшись в сторону. Белая, вязкая субстанция стекала вниз гибкой сосулькой полупрозрачного цвета. На полу растекалась лужа.

— Мы договаривались, что ты кончишь мне на лицо, — сказал Денис возмущенно взирая снизу вверх на Михалыча.

— Извини…

На улице вой. Никто не думает на волка: в этих лесах нет волков, которые "воют". Но есть собаки. Правда мало кто знает о существовании собаки/зомби.

… Дальнобойщик, стоящий раком, почуял зловонный запах фекалий. Денис испражнился себе в ладошку горячим оранжевым поносом. Вышедшей из себя смесью он смазал задний проход Михалыча.

— Что ты творишь?! — воскликнул мужик.

Ден погрузил свою писю в испачканный задний проход.

— НЕ-ЕЕЕ-Т!..

Собака вцепилась ему в лодыжку. Ден пытался вырвать ногу из пасти злобной псины, но животное вцепилось намертво и отпускать не собиралась. Собака даже немного двигала челюстями, как будто укусила не потому что зла, а потому что Ден показался ей весьма вкусным. Ден крутился на месте дергая ногой и ударяя напавшего по башке и не заметил, что оказался на обочине у края проезжей части.

— Да, отцепись ты…

Ден поднял ногу примерно на метр над землей, собака взлетела в воздух. Проезжающий мимо автомобиль за которым сидел сонный водитель на скорости больше 90 км/ч прикоснулся капотом к бешеной блохастой псине и помог Дену избавить свою ногу от острых зубов.

В лицо парню брызнула кровь.

— Ахуеть… а-ахуеть…

На ступне болталась одна челюсть.

Вытащив карандаш из глаза Ден сказал:

— Ау…

Физическая боль покинула его тело, он не чувствовал неприятных ощущений в том месте где раньше был зрячий глаз. Хотя укус собаки, которая цапнула его когда он вышел из фуры клиента все еще неприятно ныл.

— В чем прикол? — спросил сам себя Ден глядя на карандаш.

Солдат отступил от Дена на два шага. В его глазах читался ужас.

«Ты должен был умереть… — думал солдат».

— Я тебе этот карандаш сейчас в жопу засуну, — сказал Ден.

И Ден не шутил.

ПРОПИТАННЫЙ ПОЗОРОМ

Огнь пил молоко с печенками. Молоко было не холодное. Комнатной температуры. Он специально оставлял его на столе вместо того, чтобы убрать в холодильник. Ультра пастеризованное молоко не портится.

Юноша разглядывал упаковку продукта, которая состояла из сочетания красного и белого цвета. Любимая марка Чипинкоса. Самопровозглашённого величайшего репера современности. Многие смеются над этим человеком не воспринимая его слова и образ в серьез. Для масс он фрик, который живет в своем выдуманном рэп-мирке и благо никого не трогает.

Для Огня Чипинкос интересней. Хоть он и понимал отрешенность от реальности этого персонажа, но именно эта отрешенность привлекала юношу больше всего.

— Путь фрика — утопический путь, — говорил Огнь в микрофон смартфона. — Если мы хотим жить в утопии мы все должны стать фриками, как Чипинкос.

— … Интересная мыль, — сказал Гло.

Он друг Огня еще со школы. Недавно вышел из рехаба, у него были проблемы с наркотиками.

— Я собираюсь за город, поедешь со мной? — спросил Гло.

— Что мы там будем делать? — спросил Огнь.

— Ты поможешь мне строить дом для родителей.

Юноша допил остатки молока.

— Поехали, — согласил он.


Гло передвигался на белом автомобиле. Таком же белом, как трусы Огня после продолжительной пьянки. Колеса драндулета шатались, как ноги Юноши на следующее утро.

Данный агрегат для ускоренного передвижения в прошлом принадлежал дедушке Гло. Огнь прекрасно помнил этого добродушного старичка с грязным чувством юмора.

Радио: …Меня, как всегда, зовут Даня Кейн. Я к вам с горячими новостями. Ха-ха! Вы наверное помните громкую новость, отгремевшую несколько дней назад. Двадцать заключенных сбежали из тюрьмы Рок. Каждый из этих парней был осужден за преднамеренный поджег… И знаете, что произошло каких-то двадцать минуть назад? Все правильно, мои хорошие: загорелся торговый центр Рябина! Полиция утверждает, что нельзя быть на сто процентов уверенным в том, что к поджогу причастны сбежавшие зеки. Однако не нужно быть гением, чтобы понять очевидную вещь: они говорят это дабы избежать новой волны осуждения со стороны не безразличных граждан вроде нас и пострадавших от поджога тц. Рябина… Двадцать особо опасных преступников сбежала из охраняемого объекта! Как это можно было допустить никто не понимает. Я не понимаю! Они там камеры забыли закрыть на ночь?

С любопытством медитирующего Огнь смотрел в окно. Приятно быть вырванным из контекста людской суеты.

— Давай лучше музыку послушаем, — сказал Гло, переключил волну нажатием кнопки на магнитоле.

Заиграла песня: … Соседа изнасиловали в туалете! Трусы соседа нашли у немытого подростка Пети…

* * *

С голым торсом Гло еле держится на ногах и остатках разума. В ушко для ремня на его брюках вставлен острый нож.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза