Читаем Метаген полностью

Спрятав лицо за сумкой я прохожу мимо невидимки, который крутит стрелку указателя и вхожу в ресторан, чтобы поесть. Я заказываю свое любимое блюдо: Макрель в пшенично томатном соусе.

Макрель — рыба семейства скумбриевых, водится в Атлантическом океане и во многих морях и отличается сине-зеленой чешуей с черными полосками. Мясо у макрели очень жирное, даром что без мелких костей, и при длительной тепловой обработке становится сухим.


Напротив меня появляется указательная стрелка. Я отворачиваюсь, чтобы Невидимка не видел моего раздражения. Как же хорошо, что я в данный момент сижу. Он садится напротив меня, я понимаю это по скрипу дивана. Мы начинаем болтать о всяком из прошлого, о веселом в первую очередь, а во вторую о не очень веселом. В какой то момент я говорю:

— Извини, Невидимка, мне пора. Хочу повидаться с Игорем…

— Какой Игорь? — спрашивает меня Невидимка.

Я хмурюсь. Невидимка знал Игоря не хуже меня.

— Как какой? — говорю я. — Игорь Титанов… Мы знакомы с детства. Ты что забыл?

Пауза. Непонятная для меня пауза.

— Огнь, — говорит Невидимка серьезным тоном. — Игоря убили почтовые гномы промышлявшие воровством писем. Игорь поймал их с поличным когда пришел раскидать почту в многоквартирный дом… Его тело так и не нашли.

Я опешил. Какие еще гномы? О чем речь? Игорь не работал на почте уже сто лет. Я стал расспрашивать Невидимку подробнее и с каждым сказанным его словом понимал, что он не шутит.

— … Гномы, — повторил я. — Гномов поймали?

Он отрицательно закивал головой. Я сделал такой вывод потому что несколько секунд Невидимка ничего не произнес. А потом он сказал:

— Нет… Они скрылись на роликовых-тараканах в неизвестном направлении.


— Почему ты не сказал мне, что мертв? — спросил я Игоря.

— … Я мертв? — сказал Игорь почти удивленно.

Новость о его смерти стала для Игоря не меньшим открытием чем для меня… Володя говорит, что это способ сохранить рассудок. Призраком быть намного легче если ты не подозреваешь о своем бесплотном положении безучастной проекции.


Я находился в подавленном состоянии от услышанного. Я откусил от белого сникерса, который стащил в магазине используя его начинку, как клей для сломанного сердца…

Игорь знал, что умрет, как его мать: странной внезапной смертью. Инна Петровна работала в киоске. Продавала газеты и карточки супергероев. Ее переехал локомотив сошедший с рельс на большой скорости, которым управлял Лягушонок с прической, как у Росомахи.

Он угнал локомотив, чтобы повеселится. Отморозку впаяли 10 лет строгого режима. По словам Игоря, он пытался вернуть мать. Ему дал такую возможность эльф Гранат появившийся в его жизни совершенно внезапно. Друг не рассказывал, даже мне об этом периоде своей жизни, когда он был одиноким никому не нужным сиротой, но как-то раз мне удалось заглянуть в его дневник тех лет и кое-что прочесть проливающее свет на те года.

ИЗ ДНЕВНИКА ИГОРЯ

Пузатый ламповый телевизор показывал какой-то мультсериал из 90-х, нарисованный озабоченным фури художником. Все антропоморфные животные в сериале сексуализированы. Думал никто не заметит, мужик?

Всратость картинки придает этому сериалу шарма и комичности, которые цепляются за струнки моей души. Когда что-то цепляется за твою незримую сущность ты способен полюбить все что угодно. Даже антропоморфные животные покажутся тебе привлекательными. Вот это кошечка в синем комбинезоне в полне себе…

Свет бледной луны проходит через стекло, квадратом ложится на пол рядом со мной. Не люблю задергивать шторы на ночь: чувствую себя чересчур одиноким когда не вижу окна других квартир и горящий в них свет. Другие люди со своими мечтами и проблемами.

Мать умерла уже как два месяца, а я все еще жив. Удивительно… Я думал, что за мной сразу же придет служба опеки и заберет меня в детский дом, однако их до сих пор нет. Наверное про меня забыли.

СМОТРИМ ТЕЛЕВИЗОР. ВСТРЕЧА ОГНЯ С ОХОТНИКОМ НА ВАМПИРОВ

Может посмотреть телевизор?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза
Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики