Читаем Места полностью

КЛАВДИЙ И ПАРНИ Автора! Автора! (Как на премьере. Чуть наклоняются и хлопают в ладоши.)

ТОЛСТОЙ Ну, что тут у вас, ребятушки, происходит.

Эка трупов навалили. Ровно поленница. Худые-то какие, как картонные. Вас бы подкормить, да в одежонку какую поприличнее обрядить… — ну, мы это сообразим.

КЛАВДИЙ А…

ТОЛСТОЙ Все, все будет.

ПАРНИ А мы ничего, кроме лошади, не умеем.

ТОЛСТОЙ И лошадь будет. Лошадь — это хорошо. Пойдемте, ребятушки.

(Все уходят, кроме двух парней. Парни выходят на авансцену, вынимают бутылку и закуску в тряпочке. Разливают водку, разворачивают закуску.)

1 ПАРЕНЬ Выпьем, что ли?

2 ПАРЕНЬ Выпьем.

1 ПАРЕНЬ Споем, что ли?

2 ПАРЕНЬ Споем. (Берет гитару. Поют..)

Послушайте, послушайте,Что мы вам расскажем.Послушайте, послушайте,Как много интересного.Послушайте, послушайте,И это все случилось.Послушайте, послушайте,Как все получилось.Послушайте, послушайте,Что мы вам расскажем.Послушайте, послушайте,Вот ведь, как все вышло.

2 ПАРЕНЬ Хорошая песня. Только вот никак не могу понять, о чем она.

1 ПАРЕНЬ Чего тут понимать.

2 ПАРЕНЬ И вправду.

1 ПАРЕНЬ Федь, а Федь, у Машки кто родился?

2 ПАРЕНЬ Сын — 3700.

1 ПАРЕНЬ Не-е-е. Мальчики меньше весят. Значит девка.

2 ПАРЕНЬ Говорят тебе, сын.

1 ПАРЕНЬ Нет. Мне врач объяснил — не бывает.

2 ПАРЕНЬ Какой врач?

1 ПАРЕНЬ Который их, баб, лечит. Патолог, что ли.

2 ПАРЕНЬ Не патолог, а ампутолог.

1 ПАРЕНЬ Я говорю тебе, патолог.

2 ПАРЕНЬ Нет. Мне зять сказал. Он знает.

1 ПАРЕНЬ Какой зять?

2 ПАРЕНЬ Муж сестры.

1 ПАРЕНЬ Так это деверь.

2 ПАРЕНЬ Сам ты деверь. Какой еще такой деверь?

1 ПАРЕНЬ Какой-какой. Вот когда ты замуж выйдешь…

2 ПАРЕНЬ Не, я не хочу.

1 ПАРЕНЬ Хочешь. Все хотят. Я тоже говорил так. Вот Колька рыжий…

2 ПАРЕНЬ Да какой же он рыжий?

1 ПАРЕНЬ А какой?

2 ПАРЕНЬ Каштановый.

1 ПАРЕНЬ Ты видел когда-нибудь каштаны-то?

2 ПАРЕНЬ Ну, видел, в Ленинграде.

1 ПАРЕНЬ В каком Ленинграде?! Они в Харькове растут.

2 ПАРЕНЬ Устал я с тобой разговаривать. Давай еще споем.

(Берет гитару. Поют то же самое. В это время появляется Толстой с остальными участниками. Пока двое негромко поют, они разговаривают на заднем плане. Теперь: Клавдий — Наполеон, Гамлет — Андрей Болконский, Лаэрт — Ней, Полоний— Мюрат.)

ТОЛСТОЙ (Наполеону) Ты будешь…

НАПОЛЕОН Этим? (Принимает характерную позу Наполеона.)

1 ПАРЕНЬ (кончив петь, 2 парень еще поет)

Федь, а часы-то стоят.

ТОЛСТОЙ Да. Только его, как ты сам понимаешь, нет.

НАПОЛЕОН А кем же я буду.

2 ПАРЕНЬ (кончив петь, 1 парень в это время поет) Стоят, говоришь?

ТОЛСТОЙ Да нет, он есть. Я не в том смысле. Он есть, как ты, как я…

НАПОЛЕОН Так кем же я буду?

1 ПАРЕНЬ (2 парень в это время поет) Что с ними делать, а? Трясу, трясу — никакого толка.

ТОЛСТОЙ Наполеона, Наполеона. (Мюрату.) Ты теперь Мюрат.

(Нею.) Ты теперь Ней, становись здесь.

2 ПАРЕНЬ (1 парень в это время поет) Подожди, может отлежатся. И так бывает.

ТОЛСТОЙ (Болконскому) Идем, я тебя уложу. Ты не бойся, мягко будет. Идем, идем.

(Кладет его на плоскую лежанку и накрывает белой тканью.)

Ну, вот. А сам в сторонке посижу. Умаялся что-то. (Наполеон сразу же начинает ходить взад-вперед. Ней и Мюрат до конца действия стоят на месте и все время чуть покачиваются.)

2 ПАРЕНЬ (кончив играть) Хватит. Давай доделаем и по домам.

(Толстой замечает их.)

ТОЛСТОЙ А вы ребятки…

2 ПАРЕНЬ Мы только лошадь умеем.

ТОЛСТОЙ Вы идите, идите по своим делам. Не мешайте.

1 ПАРЕНЬ А как же лошадь.

ТОЛСТОЙ Идите, ребятки, идите.

2 ПАРЕНЬ Лошадь-то обещал.

ТОЛСТОЙ (неожиданно разъяряясь) Идите, я вам сказал. Ну!

1 ПАРЕНЬ Ты на нас не нукай. Без тебя живы.

2 ПАРЕНЬ Идем, ну его, бешеный какой-то старикашка. То ходит смирненький, а то в бутылку лезет.

1 ПАРЕНЬ Идем докопаем и по домам.

(Берут лопаты и идут к месту, где уже насыпано немного земли. Это около Болконского. Начинают копать.)

НАПОЛЕОН

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги