Читаем Места полностью

Если взглянуть на все это с корабля, то — бегут, бегут, бегут. Вскорости посередке между двумя рядами матросов и с ирландцем впереди появляется молодая неизвестная женщина. Матросы несут какие-то вещи, и ирландец шагает легко и твердо. Они все движутся так отрешенно и в то же время празднично, словно ведут на гильотину Марию-Антуанетту. Молоденький сын генерала все вьется около ирландца, а остальные, уже почти утомленные собственным вниманием, переводят глаза с генеральчонка на ирландца. Матросы сажают женщину в шлюпку, садятся сами, входит ирландец, и в этот самый момент, когда они собираются отчалить, старший сын Квашнина-Самарина с тем же бледным и напряженным лицом неожиданно скачком впрыгивает в шлюпку. Матросы откладывают весла, поднимаются и выбрасывают сына в воду. И вот он поднимается, весь смятый и мокрый, и, не оборачиваясь, бредет к берегу, смотря прямо в глаза всем, находящимся на берегу. А находящиеся на берегу, не замечая уже ни крейсера, ни шлюпки, пятятся от русского офицера, как от чудища какого. А если взглянуть на все это сверху, то — ужас, ужас, ужас.

Свет начинает притухать. Из правой кулисы появляется Иван 1, он даже не появляется, а бежит и кричит: «А-а-а-а-а-а-а-а!» Он приговаривает что-то на бегу, слышны нецензурные и матерные выражения. Он подбегает к спящим. Те вскакивают, словно и не спали. Так бывает, когда ждешь чего-то особенного, неожиданного.)

ИВАН 2 Что, открыли?

ИВАН 3 Что, открыли?

1 спортсмен Что, открыли?

ИВАН 2 Что, одиннадцать?

ИВАН 3 Что, одиннадцать?

1 спортсмен Что, одиннадцать?

ИВАН 1 Нет.

ИВАН 2 Нет?

ИВАН 3 Нет?

1 спортсмен Нет.

ИВАН 2 Нету одиннадцати?

ИВАН 3 Нету одиннадцати?

1 спортсмен Нету одиннадцати?

ИВАН 1 Нету одиннадцати.

1 спортсмен Ну и погодка!

ИВАН 2 Ну и погодка!

ИВАН 3 Ну и погодка.

ИВАН 1 Они всю водку выпили.

ИВАН 2 Они всю водку выпили?

ИВАН 3 Они всю водку выпили?

1 спортсмен Они всю водку выпили?

ИВАН 2 Кто выпил?

ИВАН 3 Кто выпил?

1 спортсмен Кто выпил?

ИВАН 1 Спортсмены.

ИВАН 2 Спортсмены?

ИВАН 3 Спортсмены?

1 спортсмен Спортсмены.

ИВАН 1 У меня на глазах.

ИВАН 2 У тебя на глазах?

ИВАН 3 У тебя на глазах?

1 спортсмен У тебя на глазах?

ИВАН 1 Гады!

ИВАН 2 Гады!

ИВАН 3 Гады!

1 спортсмен Гады?

ИВАН 1 Бей его!

ИВАН 2 Бей его!

ИВАН 3 Бей его!

1 спортсмен Бей его?

(И тут начинается безобразная сцена. По наущения Ивана 1 все Иваны начинают зверски избивать 1 спортсмена. Бьют с какой-то подспудной тоской, словно он лишил их счастья, не каждого в отдельности, а некоего общего счастья. Бьют они правдиво и зло, бьют сначала руками, потом ногами, Иван 1 бьет даже головой. Я не буду описывать все это, вы сейчас сами увидите.

Да, помните, я рассказывал про Квашнина-Самарина? Ну, про старого генерала. Так я забыл сказать, их всех расстреляли.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги